К концу четвертого дня прибываем в пункт назначения — город Халеб (Белый), будущий Алеппо. Получил нынешнее название из-за светлых выходов мрамора и других известняков в восьми холмах, образующих кривую окружность диаметром километров десять. В центре на левом берегу реки Бел девятый холм, на котором и возвели город задолго до того, как я был шумерским лугалем, и он назывался Арми, и был столицей царства Эбла. В мою предыдущую эпоху Халеб являлся столицей царства Ямхад. Здесь медные слитки перегрузят на речные суда и повезут вниз по реке Бел, которая сейчас впадает справа в Евфрат, и дальше, скорее всего, в Сиппар или Вавилон. Мы останавливаемся на ночь на большом постоялом дворе за пределами городских стен рядом с пристанью. Ночевку оплачивает хозяин каравана, но утром я получу расчет, начну содержать себя сам, потому что не пойду в обратную сторону.
Я собирался наняться охранником на какое-нибудь судно и отправиться вниз по реке Евфрат, перебраться на реку Тигр, по которой спуститься к Гуабе, узнать, что там сейчас творится. По пути мне рассказали, что Южную Месопотамию давным-давно захватили халдеи и назвали основанное ими царство в честь себя. Это одна из групп семитских кочевых племен, вторгшихся на верблюдах-дромадерах из пустыни на более плодородные земли и ставших оседлыми. Говорят на арамейском языке, то есть родственники титульной нации Ассирийской империи, просто пошли в атаку южнее и обособились там. До недавнего времени владели даже Вавилоном. В прошлом году были разбиты Шаррукином (Царем истинным) и стали его поданными. Теперь Вавилон — временная столица, пока не достроит новую, названную в честь него — Дур-Шаррукин (Крепость царя истинного). О государстве Приморье никто ничего не слышал. Все-таки прошло более тысячи лет.
Когда я служил у Юлия Гая Цезаря, халдеями называли всех астрологов и прочих шарлатанов. Как-то у меня сразу пропало желание жить среди них. Подумал я, подумал и решил не ворошить потухший костер. Пока тормознусь в Халебе, посмотрю, что здесь и как. Расположение у города удачное, на караванном пути. Вокруг много садов, а я люблю фрукты. Южнее находится полупустыня, переходящая в пустыню. Может, средняя температура выше, чем на побережье Средиземного моря, но жара переносится намного легче, благодаря сухому климату. Говорят, зимой бывают заморозки и выпадает снег. Значит, одну половину года буду жить при нормальной для меня температуре воздуха, а вторую — при терпимой. К тому же, в городе много пустующего жилья. Девять лет назад Шаррукин захватил Халеб и переселил горожан во внутренние районы империи, а сюда ссылал небольшие партии из других захваченных территорий. Как мне рассказал купец, у которого я служил, пока что численность населения не восстановилась и наполовину.
Хозяином постоялого двора был хетт по имени Хантиль — мужчина сорока трех лет с наполовину седой бородой и бровями настолько густыми и длинными, что нависали над глазами, отчего казалось, что все время хмурится. Не знаю, почему, но я сразу понял, что он именно хетт, хотя ни лицом, ни одеждой не отличался от тех, с кем я прибыл в город. Может быть, его восхищенный взгляд на Буцефала сыграл роль. Ассирийцы и другие народы, населявшие теперь эти места, глядели на крупное животное с испугом.
— Красивый у тебя конь, — похвалил он на арамейском языке, когда я отводил Буцефала в конюшню.
— Ты не поверишь, но я тоже так считаю, — шутливо произнес я на хеттском.
— Откуда ты знаешь наш язык? — удивленно спросил он.
— Когда-то воевал в одном отряде с твоими соплеменниками, но, хоть убей, не помню, где и против кого, — ответил я.
Пусть думает, что сражались мы против ассирийцев, поэтому я и не хочу говорить на эту тему. Он ведь не поверит, что это я лет пятьсот назад переселил большую часть хеттов на Апеннинский полуостров. Хантиль правильно понял посыл и больше не касался этой темы.
— Если что надо будет, обращайся, — предложил он.
— Разве что ответы на некоторые вопросы, — поймал я на слове и спросил: — Не подскажешь, как здесь получить жилье? Можно занять любой дом или надо разрешение?
— Дома на окраине, маленькие, старые, можешь занимать без спроса, а за те, что ближе к центру и получше, надо будет доплатить старшему по тому району города или даже самому шакну (губернатору). Спросишь у жителей, они подскажут, где его найти, — проинформировал он и поинтересовался в свою очередь: — Хочешь обосноваться в Халебе?
— Надоело шляться. Хочу завести место, куда буду возвращаться, где меня будут ждать. Мои все погибли, — выдал я, не вдаваясь в подробности.
— Город хороший. Я собирался пожить здесь год-два, а потом вернуться в Мелиду, откуда меня переселили. Четыре года уже в Халебе и больше не думаю уезжать, если беда какая-нибудь не случится, — поведал он и предложил: — Если останешься, я сведу тебя с людьми, которые разводят лошадей. Твой жеребец хорош в производители, заплатят за это.
