…В детстве я свято верила, что у меня есть Искра. Что когда вырасту, то обязательно стану магессой. Мой удел – творить невесомое чародейство, изящное, как лунные лучики, а не драить полы в таверне и намывать горы грязной посуды. В своих наивных мечтах я создавала нечто прекрасное. Люди мне аплодировали! Волшебством я зарабатывала кучу гванов, и наша семья никогда не ложилась спать голодной. Когда Искра не проснулась ни в пять, ни в десять, ни в пятнадцать лет, расстаться с мечтой о магии оказалось сложнее, чем приспособиться к безденежью и ежедневному тяжелому труду. И вот у меня все-таки обнаружилась Искра. Она даже стала сильной! Но темной. Мечта сбылась неожиданным образом. Отказаться от нее сейчас было равносильно отрезанию крыльев.
– Колдовство – это ремесло, занимаясь которым маг во всеуслышание заявляет о контракте с Тьмой, – тихо заговорил Илгра, что-то такое прочитав в выражении моего лица. – Сунешься в это, и все твои действия отныне будут пронизаны Тьмой. Магия начнет опираться на темные стороны твоей души. К тебе будут являться призраки. Ты не сможешь спокойно есть и спать… Твое время отныне не принадлежит только тебе. И еще мы платим за свою Силу. Ты точно этого хочешь, Соана?
– Хочу.
– Глупышка!
Глаза темного мага вспыхнули, совсем как тогда, перед нашим поцелуем. Но, сожри меня Сшоз, на самом их дне я видела радость. Просто Илгра ее тщательно прятал. Некоторое время мы сражались взглядами.
– Что ж, отправляемся домой, – сдался колдун.
– В Лардож, – уточнила я.
С него станется назвать домом еще какое-нибудь… кладбище. Илгра кивнул, и губы сами собой растянулись в улыбке.
– Тебе надо много учиться. Практически с азов, – озаботился колдун. – Я займусь этим, однако впереди столько всего. И… Соана, хватит так откровенно радоваться!
Я улыбалась во весь рот.
– Ничего не могу с собой поделать. Ты меня больше не гонишь.
– Я не стану подрезать тебе крылья, – вздохнул Иелграин. – В некотором роде в происходящем есть моя вина. Не надо было…
Вдруг он насторожился. Прислушался к чему-то неуловимому. Затем Илгра резко побледнел и толкнул меня в сторону раскидистых вязов.
– На дерево! Быстро! – скомандовал не допускающим возражений тоном.
На нижние ветви я взлетела кошкой. Впрочем, Илгре моя скорость казалась недостаточной, и он энергично подталкивал меня.
– С ума сошел? – шипела я.
– Скорее, Соана! Лезь выше. Не высовывайся и не произноси ни звука!
Его нервное состояние передалось мне, и я быстро преодолела еще около метра, устроившись в развилке ветвей. Скептически оглядев мою позицию, Илгра остался недоволен. Он покачал головой и ловко сотворил некий мудреный пасс, кинув в меня заклинанием. Я оказалась внутри некоего пузыря, совсем как аекки под своим куполом. Сравнение мне не особо нравилось, но суть никуда не денешь.
– Ни в коем случае не высовывайся, Соана, – напомнил колдун.
Его голос звучал гулко и протяжно. Сквозь поверхность пузыря звуки проходили с искажением. Картинка тоже немного дрожала. Сам Иелграин рванул от деревьев с такой скоростью, словно его несли Тени.
Успел. Как только он оказался на середине поляны, из воздуха выткались три мужские фигуры. Глаза пришлых магов вспыхнули кровожадным восторгом, когда они увидели Илгру. На пальцах зажглись атакующие печати. Они пришли по его душу! Все вопросы, которые крутились у меня на языке по поводу происходящего, разом отпали. А объявившиеся колдуны не скрывали радости.
– Ба, Иелграин! Какой сюрприз и какая удача! – звучным голосом проговорил один из магов.
Крепкий толстячок невысокого роста, с лощеной физиономией и довольной ухмылкой. Он мне сразу не понравился. Сам как румяное яблочко, а взгляд липкий, откровенно злорадный. Так же смотрел Орфонцедс на нас с мамой, когда являлся с очередной пакостной вестью про штраф. И растягивал удовольствие перед тем, как сообщить ее. Толстяк даже руки потирал от нетерпения. За его спиной напряженно щурились, не спуская глаз с Илгры, два других колдуна. Эти были высокие, тощие, похожие друг на друга, как близнецы. Все трое были облачены в черные одежды и плащи, развевающиеся на ветру. И если толстяк изображал фальшивое добродушие, то двое одинаковых за его спиной смотрели как цепные псы.
– Удача – дама с прибабахом. А вы определенно явились сюда по своей воле, – не остался в долгу Илгра.
Он выпрямился и начал медленно обходить непрошеных гостей. Те были вынуждены поворачиваться, чтобы остаться лицом к лицу с противником. И потихоньку, но верно оказывались ко мне спиной. Я сглотнула. По позвонкам закололо мурашками дурного предчувствия. Илгра отводил визитерам глаза, чтобы те даже случайно не взглянули в сторону деревьев.
– Охотитесь на меня? Глядя на твою довольную морду, Фэттиан, убеждаюсь, что в случайности нет ничего случайного. Наверняка маг-индикаторы на мое колдовство везде понаставил. И сидел, как паук. Ждал. Я угадал?
Названный Фэттианом толстяк досадливо поморщился.
– А ты все так же остер на язык, Илгра. И умен. Как про индикаторы догадался?
