Рубаху я обмотала вокруг головы Илгры, прикрыв магу глаза. Надеюсь, он не очнется в процессе, а то выглядело это глупо. Затем я, кряхтя и сопя, стянула с Иелграина сапоги и принялась ворочать тяжелое мужское тело с боку на бок, пытаясь вытащить из-под него одеяло. Кстати, раздеть бы колдуна. Усеянную дырами рубаху получится легко разорвать. Закусив губы, я всерьез задумалась над этим. Побитый бесчувственный колдун с замотанной вокруг головы собственной рубахой смотрелся эпично. Я тихо прыснула. Ладно, сойдет. В условиях к снадобью ничего не говорилось про обнаженного колдуна, только про деву. Как по мне, в драной рубахе Илгра безумно хорош. Проглядывающее в дыры крепкое тело будоражило воображение.
Накрыв колдуна отвоеванным покрывалом, я сама нырнула под одеяло и довольно улыбнулась. Кто молодец? Я молодец. Голая дева рядом с колдуном есть? Есть. Но ничего не видно. Вместе с накатившим спокойствием тело охватывала слабость. Начала болеть каждая, кажется, даже самая маленькая мышца. Прикрыв глаза, я подышала, расслабляясь. От постели Илгры неожиданно приятно пахло… Илгрой. Терпкий аромат с нотками свежести ночного леса. У меня он теперь прочно ассоциировался со спокойствием и уверенностью. И мужественностью одного колдуна, который к тому же тот еще обманщик!
Проснулась я от осторожных касаний. Кто-то гладил меня по лицу. Нежно подхватывал разметавшиеся во время сна волосы и аккуратно отводил в стороны. Теплые пальцы трогали невесомо, однако невинная ласка запускала сонмы мурашек по всему телу, очень остро ощущаемому под одеялом как обнаженное, и воспринималась так горячо! А когда кожи коснулось мужское дыхание, мое сердце замерло. В губы или щеку? Илгра не торопился, заставляя гадать. Шорох. Горячее тело легло на мое. Тоже обнаженное. Я чувствовала каждый изгиб, каждую выпуклость. И то, как дрогнули стальные мышцы, когда тело мага соприкоснулось с моим. Это сон или явь? Трудно разобрать. Решительные губы коснулись щеки, а затем впились в рот, окончательно запутав. Откуда? Как? Как мы можем соприкасаться, когда я чувствую свое замотанное в одеяло и дрожащее тело? Двойные прикосновения дурманили. Сладкие, но разные. Я знала, что часть из них мне снилась, а другая часть происходила на самом деле. Но разгадать и отделить их я не могла. И невозможность отказаться от тех и других добавляла ситуации остроту.
– М-м-м…
Мужские губы коснулись моих. В реальности. Клянусь, это было в реальности! Тяжелое дыхание колдуна. Миг, и мы стоим на поляне возле древнего кладбища, где только что состоялась схватка с тремя магами. Иелграин возник в моей грезе таким, каким я однажды увидела его в лунном свете. Высокий, статный, широкоплечий. Темный туман вместо лица. Дымка развеялась, сквозь нее проступили черты Лиама, стремительно возмужавшего. Колдун шагнул ко мне, заключая в объятия, и вершины деревьев качнули кронами над нашими головами. Мы остались одни, единственные на всем белом свете, однако Илгре было этого мало. Он взмахнул рукой, и нас окружила дымка, в которой красиво вспыхивали синие звезды. Во взгляде Илгры пылало нетерпение.
– Давно хотел это сделать, – прошептал темный чародей.
Он прижал меня к себе. Широкие теплые ладони легли на спину, и одна тут же нахально устремилась ниже. Увернуться от нового поцелуя колдун не позволил. Но я и не хотела. Отвечала со всем пылом, наслаждаясь от души, пусть лишь во сне. А дальше пошли такие подробности, что я даже в сонном бреду умудрилась удивиться, откуда моему сознанию такое известно. Иелграин действовал решительно. Образы менялись, один другого жарче. Темный маг творил, что хотел, щедро даря счастье. Во рту пересохло. Тяжело хватая ртом воздух, я таяла в мужских руках.
– Впечатлен, – раздался шепот над ухом. – Так понравился?
Вздрогнув, я резко вынырнула из сна. На меня взирали синие глаза Илгры. Опираясь на локоть, колдун нависал надо мной, глядя с нежностью. Рубахи на нем не было.
«А все-таки без нее лучше», – мелькнула предательская мысль.
Взгляд сам заскользил по литым мышцам, лаская плато груди, широкие плечи, рельеф сухого торса. Некоторое время я жадно смотрела на кубики пресса, убегающие вниз и скрывающиеся под поясом штанов. Такое тело грешно прятать в широких хламидах магов. Даже темная дорожка волос от пупка, стремящаяся вниз, – это провокационно и… прекрасно. Илгра не препятствовал разглядываниям. Он сам с явным наслаждением ласкал взглядом мои обнаженные плечи и подвисал взглядом на кромке одеяла, прикрывающего мою грудь. И тут меня пронзила мысль: в кровать я доставила колдуна одетым, а сама… Фух, я все так же в одеяле. Иелграин живой и здоровый. Просто очнулся раньше.
– Это только сон! – вырвалось у меня.
– Прекрасный сон, – подтвердил маг. – Но я запутался, где твой, а где мой. Настаиваю на разбирательстве.
