Указанный тракт летел как стрела. Некоторое время я топала по нему, изнывая от жары. Облизывала пересохшие губы и поглядывала по сторонам. Пропустить грунтовую дорогу очень не хотелось. Но когда она показалась, я поняла, что не прошла бы мимо даже ночью. На развилке дорог гордо высились два шеста с насаженными на них черепами. Хвала Лиисан, не человеческими. Иначе версия, куда у колдуна пропадают ассистентки, внезапно нашла бы свое применение. Черепа скалили нечеловеческие зубы и таращились пустыми глазницами. Дальше по грунтовой дороге торчали такие же украшения, воткнутые через равные расстояния. Я сглотнула. Может, ну ее, такую работу? Кто знает, насколько темным может оказаться темный маг.
– А в ночи они знаешь, как светятся! – гаркнул над ухом веселый голос. – Никакие фонари не нужны!
Я подпрыгнула, хватаясь за сердце.
– Кто… Кто здесь?
Весельчак обнаружился сразу. С высокого сиденья на передке груженой телеги на меня взирал парень. И улыбался от уха до уха. Солнце палило, кузнечики стрекотали, бешено жужжали пчелы над цветущими луговыми растениями, а я опрометчиво не расслышала скрип догнавшей меня телеги. Парень щурил пронзительно-синие глаза и посмеивался. Понравилось ему, видимо, как я подскочила. Шутник был лохмат, а на щеках красовались разводы, будто он извозюкал руки в саже, а затем от души поелозил ими по лицу.
«Ровесник или чуть помладше», – отметила невольно. И застеснялась своей внешности, остро ощущая раздражающие прыщи. Я потерла их рукавом, но стало только хуже. Прыщи защипало.
– Бодро топаешь! – парня совершенно не смущали мои нездоровые гнойные россыпи.
И бледная внешность. Кажется, он вообще ее не замечал, вглядываясь в глаза. Непокорная шевелюра незнакомца торчала во все стороны, черная, как крыло ворона. Притягивала к себе взгляд косая челка. У нас в Новой Кипени парни никогда так не ходили. Смоляные пряди были отхвачены как придется, словно владелец сгреб их в кулак и откромсал по-быстрому. Разной длины локоны падали на глаза, придавая бедолаге залихватский вид, однако парень все равно выглядел симпатичным. Когда-нибудь он превратится в очень впечатляющего мужчину. А пока длинноногий долговязый наглец беззастенчиво ржал, открыто меня рассматривая.
– Ты кто такой? – решила пойти в наступление я.
– Местный, из Азертина. Прыгай! – синеглазый балагур похлопал ладонью рядом с собой. – Подброшу тебя к колдуну. Лавочки на двоих хватит.
– Откуда знаешь, что я к колдуну направляюсь?
– Ха! А куда тут еще идти? Лардож один.
Я недоверчиво покосилась на жизнерадостного товарища. Затем на место, которое мне предлагали. Нет, я не привередливая. И не брезгливая. Но непонятно, как колымага этого удальца еще не развалилась. При том, что нагружена она под завязку. В кузове угадывалось множество корзин, накрытых чистыми белыми тряпицами.
– Ну? Так ты садишься? – Мне протянули узкую, но крепкую ладонь. – Два раза предлагать не стану.
Была не была! Я протянула руку. Мигнуть не успела, как оказалась вздернута на самый верх. Щуплый на вид паренек проявил недюжинную силу. А затем на передке телеги меня овеял легкий ветерок, непостижимым образом откуда-то прилетевший. Чудеса!
– Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, верно? – толкнулся плечом новый знакомый. – Меня Лиам зовут. А тебя?
– Соана.
– Будем знакомы, Соана. Зачем к колдуну путь держишь?
– На работу, – буркнула я, аккуратно отодвигаясь от парня. Наши бедра соприкоснулись, и от тепла чужого тела стало волнительно и тревожно.
– Репутация у него не очень, – пройдоха придвинулся, уничтожая отвоеванную дистанцию.
– А ты зачем к нему, если важна репутация?
– Еду доставляю, – парень мотнул головой назад, на корзины. – Я на добровольных началах. Колдун платит хорошо. Так какая разница, насколько плоха его репутация? И потом, я считаю, что если о тебе болтают, то, значит, ты личность.
– Сплетни это, – буркнула я.
Рассказчика я едва слышала. Мозг заклинило в самом начале на чудесном слове «еда». Живот оглушительно заурчал, и я схватилась за него руками. Стыд какой!
– Голодная? – ни капельки не смутившись, серьезно спросил Лиам.
Я кивнула. Чего скрывать… Лиам потянулся назад и выцепил из-под беленой холстины свежайшую ароматную булочку.
– Держи.
– Но как же… Это для колдуна. Я не могу! – лепетала я, надеясь, что не захлебнусь слюной. Нельзя быть настолько пушистой и аппетитной. Это я о булочке.
– Можешь, можешь. Думаешь, колдун считает? Или знает, сколько я везу? Пусть вообще спасибо скажет, что доставляю, так как больше никто не рвется. А если сомневаешься, что самому колдуну не хватит, то вот.
Откинувшись назад, Лиам посрывал с корзин другие холстины. Там дышали ароматным духом хлеба́. Благоухала гвоздикой и корицей сдоба. Исходили копченостью колбасы. Рядом с корзинами фруктов торчал бок запотевшего кувшина с чем-то освежающим. Я сдалась без боя, вцепившись в выданную булочку двумя руками. Перед глазами поплыло.
– Ешь уже, Соана, – подпихнул меня Лиам. – Тебя ветром качает. Сожри меня Сшоз, никогда не видел таких тощих девчонок!
