Когда водитель лет тридцати пяти, с которым «тесно сотрудничала» Гульчехра, завалился спать прямо в офисе – в наспех сооруженной «комнате отдыха». Как часто бывало, когда водители работали всю ночь и не желали возвращаться домой. Понимая уже, по опыту, что дома, как всегда, к нему начнёт приставать жена, заставляя решать свои неотложные до вечера проблемы, и опять не даст ему выспаться. Заявляя, что всё надо решать с утра!
– А то вечером ты опять отправишься на свою работу, завалишься спать под утро, и я опять, из-за тебя, так ничего и не решу! – Мол, знаем, плавали.
Андрей долго вошькался, когда он и Талия пришли на смену, устраиваясь поудобнее на жёстком офисном диване «в предбаннике» за фанерной перегородкой. Давая им понять, что они мешают ему спать. Но именно эта его недовольная возня Ганешу и позабавила. И он стал его ещё больше подначивать, делая вид, что рассчитывает на то, что тот уже спит. И не слышит то, о чём они без стеснения меж собой говорят вслух.
Талия, как девушка умная и сообразительная, сразу же поняла его сатиру и с серьёзным тоном, улыбаясь, включилась в его игру. Пока Андрей окончательно не проснулся. И, замерев на диване и навострив уши, стал чутко прислушиваться к их развязному диалогу, задевавшему его за живое. Но чтобы себя не выдать и не прервать их разговор, делал вид, что спит. Не подавая признаков жизни.
– Ты в курсе, что Андрей и Гульчехра спят друг с другом? – усмехнулся Ганеша, сам не веря тогда во всю эту чушь.
– Да, я слышала об этом от других водителей, – понимающе улыбнулась ему Талия.
– А ты знаешь, из-за чего они спят? – ещё громче сказал он. Еле сдерживая усмешку.
– А разве можно спать из-за чего-то ещё? – удивилась Талия. Что она что-то упускает.
– Явно не для того, чтобы не спать дома.
– Хотя, может, его жена уже домой не пускает? – усмехнулась Талия, тоже сделав вид, что Андрей их не слышит. – Поэтому он всё время и трётся на офисном диване. Как сейчас.
– Ходят упорные слухи, что он и Гульчехра тесно сотрудничают друг с другом не только на постельном, но и на трудовом фронте.
– Каким это образом? – озадачилась Талия. – Они что, делают это прямо в офисе?
– Да нет же, я слышал о том, что Гульчехра сливает ему самые «жирные» заявки. Тот выполняет их, но Гульчехра не записывает их в журнал. А причитающиеся фирме проценты от выполненных им заявок он отдаёт ей на руки в конце смены. У неё дома, – улыбнулся Ганеша своей абстрактной, как он на тот момент считал, гипотезе. Которую он слышал от других водителей. – И она расплачивается за это с ним в постели! – чуть ли не заржал Ганеша, понимая и сам, что это полнейший бред.
Об этой схеме ходили тогда упорные слухи. Но Ганеша не рассказал об этом хозяйке фирмы только потому, что не верил во всю эту чушь.
– Так может и нам тоже начать так делать? – серьёзным тоном спросила Талия. С улыбкой, нарисованной на лице несмываемой краской.
– Да они-то все уже знают, что мы спим, – усмехнулся Ганеша. – Поэтому нас тут же вычислят. А они делают вид, что не спят. Потому что он женат.
– Типа, для чего мне изменять жене?
– И делают вид, что предельно честные.
– Не подкопаешься! – серьёзно согласилась Талия. С улыбкой во всё лицо.
– Так может быть нам хотя бы начать спать друг с другом ещё и в офисе? – с улыбкой предложил Ганеша. Понимая, как абсурдно это звучит.
– А что, это идея! – в шутку поддержала его Талия. – В эту же ночь и попробуем, когда под утро спадёт наплыв заявок. Чтобы дома ты не мешал мне отсыпаться, опять приставая ко мне с утра.
Эта игра им обоим так понравилась, что ночью они именно так и сделали. Причем, два раза. Так сильно тогда их обоих это возбудило. И забыли об этом разговоре, считая с тех пор это своими «брачными играми».
Но не Андрей. Который на следующий же день доложил об этом Гульчехре. И та начала за это Ганешу тихо ненавидеть. Не решаясь закатить скандал, чтобы эта схема не всплыла в разговоре с хозяйкой фирмы, которая могла проверить журнал и, выяснив то, когда именно Андрей работал, а выполненные им заявки почему-то не были указаны в журнале, их обоих тут же вычислить. И выгнать. А также и некоторых других любимчиков Гульчехры, которые практиковали на работе с ней эту мутную схему. Но, в отличии от Андрея, делали это с ней не по любви (к её телу, хотя оно им тоже нравилось), а из желания помочь этой привезённой сюда и оставленной мужем на произвол судьбы эмигрантке заработать (совсем не) лишнюю копейку. Чтобы оплачивать съёмное жильё и покупать продукты. Для себя и непутёвой дочери, как она объясняла, входя в доверие к водителям, давя на жалость. А не из-за постели, как Андрей.
Что давил и давил на неё в постели. Который как уже опытный таксист с многолетним стажем и предложил неопытной тогда ещё Гульчехре, впервые устроившейся работать в такси, эту схему отмывания хозяйских денег:
– У неё их все равно много! От неё не убудет. И так еле-еле в дверь проходит. Да и то – боком.
И Гульчехра была им полностью очарована.