– Да. Она меня всё ещё любила. Тем более что я ей тут же всё это объяснил. Что это она дала мне повод так себя вести. И когда её подружка кореянка за ней приехала, намереваясь увезти её в отрыв, Васаби со вздохом ответила ей, что кураж не состоится. «Но почему? – не проняла та. – Мы же уже обо всём договорились!» «А то ты не видишь? – показала глазами на меня Васаби. – Нарисовался, фиг сотрёшь! Говорит, у него отпуск кончился. Мол, прошу любить и жаловать!» «И ты его простишь?» «А куда я денусь. Помучаю немного, для профилактики. Я-то его люблю. Это ему на меня пофигу!» «Нет, это я тебя люблю! – возразил я. – И пока я тебя люблю, ты от меня всё равно никуда не денешься. Я всё равно заставлю тебя со мной быть. Ты же знаешь, я уже Волшебник!» «И ты веришь во всю эту чушь?» – спокойно спросила её подружка. «Это не чушь, – возразила Васаби, – я уже пыталась однажды от него уйти». Короче, помирились мы в тот же день, как только уехала подружка. Раза три подряд. С голодухи. И я понял тогда, что Васаби в постели всё-таки чуть получше. Да и минет у неё просто классный! Короче, она снова оказалась вне конкуренции. «Убила» Виту на корню. Больше я с ней не виделся. Хотя Вита ещё недели две скидывала мне восторженные смс-ки. Над которыми посмеивалась Васаби, каждый раз предлагая вернуться к Вите. И тут я случайно встретил её вчера. А тут – ты! Со своими алиментами. Всё одно к одному идёт.
– Блин, так не хочу с тобой прощаться! – обняла его Натали.
– А то я хочу. Но того, что сделано, уже не вернуть. Сама понимаешь, живая очередь. За счастьем! Сама виновата, что нажала на кнопку эскалатора.
– Ладно, давай выпьем, чтоб не так обидно было. Я пока сто два дня отдыхаю, побудешь со мной ещё?
– Да хоть неделю. Я люблю ностальгировать, – усмехнулся Ганеша. – В объятиях тех, кого любил. Пусть Вита пока что выгонит жильцов из квартиры.
– Так ты уже с ней обо всём договорился?
– Я-то знал, когда ты поедешь выколачивать алименты. Вчера заметил «Крузер», вот сегодня я и ждал тебя на «Лексусе».
И они выпили.
– За любовь! – предложила Натали.
– За любовь! К тебе.
– Блин, я уже тебя хочу! – призналась Натали. – Давай ещё одну стопку и на кровать. А то скоро забирать Милану.
– А что, ты никогда не делала это в ванной? – усмехнулся Ганеша. – Васаби в первый раз изменила мне прямо на стиральной машинке.
– И она тебе об этом так легко сказала? – удивилась Натали.
– Она врёт всегда только наполовину. Никогда не обманывает полностью. У неё всё ещё есть совесть. Иначе, мы бы уже давно расстались. Она когда-то давно была богиней. Как ты – ангелом. Пока вас не превратили тут в демонесс.
– Так, может быть, ты и меня простишь?
– Наполовину? Вот давай выпьем и посмотрим на твоё поведение.
– В постели?
– Только там мы открываем друг другу свои сердца, если всё ещё любим, разумеется. Именно это я и хочу выяснить. Или ты думала, что я хочу с тобой тут просто переспать?
– Нет конечно, – вздохнула она. – Ты ведь ещё и на минет рассчитываешь? – усмехнулась Натали.
– А ты – ещё и на солянку? Губа ни дура!
– Ой, да ладно, ты тут не один такой.
– Знаю, это был просто повод для шутки.
– Шутник! Наливай и пошли шутить как следует! За любовь!
– Нет, теперь – за секс! – возразил Ганеша. – Я должен тебя за это наказать.
– Хорошо, – сразу же поняла она, о чём речь. – Надеюсь, это не будет больно?
– Если ты не будешь бояться, то – нет, – улыбнулся Ганеша. – Когда у Виты тогда начались месячные, я тогда так расстроился, что секс у нас не состоится, а она и говорит: «Да какие проблемы? Войди в меня сзади!» И я всё не мог в это поверить. Что смогу её попкой овладеть. А оказывается, у неё до меня уже был какой-то демон, который её всему этому и научил. И она сама подробно меня инструктировала, как именно нужно в неё входить, объясняя мне, что у него Банан был гораздо больше, но он делал это так плавно и нежно, поначалу, что ей уже и потом было совсем не больно. Так что я с ней тогда дня три или четыре подряд стажировался. Пока не вернулся к Васаби. Для меня тогда это было ещё в диковинку. Так что можешь не переживать, больно не будет.
– И ты за это меня простишь?
– Нет конечно! Что за блажь? Я с ней теперь каждый раз во время месячных именно так и буду делать. Как она любит. Это она меня заставила – унять её зуд.
– Тогда какой мне от этого прок? У меня-то нет зуда.
– Да я же пошутил! Думал, вдруг проканает. Как и ты, – подмигнул он.
– Тогда – за секс! – подняла Натали рюмку и выпила. Поняв, что он её уже никогда не простит. – И возьмём с собой бутылку. А то вдруг я опять расплачусь.
– Может, тогда начнём прямо на кухне, на подоконнике? Как ты любишь.
– Нет. Не хочу, чтобы соседи видели меня в слезах. Пошли на постель. А то я расплачусь и стану тебя бить. И могу разбить окно. Ты готов на это?
– Я уже знаю, что такое истерика, – вздохнул Ганеша. – Меня это только возбуждает! – засмеялся он.
– Значит, обойдёмся без минета?
– Конечно. А то вдруг ты его откусишь? Я хочу сделать тебе солянку. Окунуться во всю эту грязь и мерзость! Пошли!
