– Безусловно, зависимо. Это и позволяет любым отношениям не сойти с дистанции. Но чем дольше длятся ваши отношения, тем для вас обоих становится всё более очевидной неизбежность их конца. И чем быстрее меняется твой взгляд на жизнь, обусловленный как твоим внешним взрослением, так и внутренним, тем неизбежнее это становится, заставляя тебя постоянно находить для самой себя оправдания необходимости их продолжать. В силу ли данного обещания или же слепой веры в священность брака. Вне зависимости от тебя твой собственный взгляд на жизнь постепенно изменяет твои установки вплоть до их противоположности. Причем – не один раз. Гоняя тебя то туда, то сюда. Буквально вытесняя тебя с твоей наивной верой в чужие обещания из его непосредственной жизни. Опосредованной тесно сжимающими его обстоятельствами. Постепенно изменяющими и его взгляд на жизнь, всё более его усложняя и совершенствуя его отношения с миром.
– Да, но Бог же может изменить твои обстоятельства таким образом, чтобы дать тебе ещё один шанс сдержать свои обещания! – не унималась Оливия.
– Конечно может. На то он и Бог. И пока что именно так и происходит. Позволяя некоторым Светлым сущностям, достойно преодолевая все жизненные перипетии, сожительствовать вдвоем вплоть до самой смерти. Лишь всё более восторгаясь друг другом. Видя, как вы всё более усложняетесь, совершенствуя не только своё бытие в себе и для себя, а через это и вокруг себя – социальный и материальный планы, но и – бытие друг с другом, своё к нему отношение. Ваши межиндивидуальные отношения. Делая себя всё более чуткими, понимающими и нежными по отношению друг к другу. Но только – пока.
– Пока – что?
– Ведь всегда есть те, кому на всё наплевать.
– Типа, панки?
– Раньше они называли себя стоики, – усмехнулся Ганеша, – а теперь – панки. Нигилисты и так далее по списку. И пока такие, как они, распространяют своё разлагающее влияние на остальных, всегда существует вероятность, что текущее бытие-для-всех благодаря их стараниям духовно деградирует настолько сильно, что уже даже во всей галактике может не найтись такого места, куда боги смогли бы спускаться «на дозаправку» энергией духа. Не рискуя поддаться их идеологии и не деградировать на своём пути в точно таких же наплевателей на самих себя. Постепенно теряя интерес к жизни и оканчивая жизнь самоубийством. Или же садясь на стакан или наркоту и умирая от передозировки или сердечного приступа.
– Как Летов? Он, кстати, недавно помер. Ты не знал? Как раз-таки напился до чёртиков и помер от сердечного приступа.
– Не удивительно, – вздохнул Ганеша. – Ведь он давно уже потерял смысл жизни. Это было видно по его позднейшим песням. Такие боги как он и Курт Кобейн ничего не делают случайно. Вот они и решили покончить с жизнью, отравив себя не ядом, как стоики, а один – водкой, а другой – наркотиком. Более модными и более доступными теперь ядами. Чтобы продолжить без конца вращаться в этой бессмысленной карусели перерождений. И тогда Бог, как наглядное воплощение коллективного разума галактики, может, в таком случае, очень быстро «выдохнуться», теряя бога за богом. И потерять не только свою власть над материальной вселенной, удерживая галактику от схлопывания, но и перестать быть как таковой. Сделав её схлопывание и потерю жизни в этой галактике в любых её проявлениях уже неизбежной. И пока Ему всё ещё удается её расширять, пополняя свои ряды всё новыми ангелами, архангелами и богами, ты должна уже прямо сейчас, не ожидая пока это настанет, постоянно держать ухо в остро! И ни для кого не развешивать свои уши. Даже – для меня. Ведь мои слова смогут неправильно истолковать, полностью изменив их контекст. Чтобы то, о чём я тебе сейчас говорил, никогда не произошло. Вот поэтому-то Он и позволяет нам, как это принято сейчас говорить, разочаровываться в бесах и демонах, сознательно пытающихся нас обмануть. Допуская их существование в этом мире. Если уж мы настолько ещё наивны, что можем поверить любому, кто пообещал нам, что мы можем спокойно усесться к нему на шею и больше ни о чём не беспокоиться. Спокойно деградируя. Наслаждаясь самим собой и теми фантазиями, что постоянно подпитывают в нас получение животных удовольствий от жизни.
– Через живот и похоть?
– Да. Особенно – пошловатые песенки и вульгарные стишки. Даже такие, как у Бодлера. Докатившиеся до нашего времени уже как штампы обыденного восприятия. Всех бесов. Доводя нас в их круговерти в голове до автоматизма, не замечающего самого себя.
– Биоробота, – усмехнулась Оливия.
– Бездушному ко всему остальному. Кроме получения наслаждений.
– Но как песни могут приносить вред? – озадачилась Оливия, видя, что тот покушается «на святое».
