- Наемный отряд "Стражи",- я невольно поморщился, сразу видно, что название придумывал Ксанд. - Совершил преступление против Круга Духов!
Может хотя бы скажут, что же такое страшное мы совершили? Конечно это ничего не изменит, но все-таки интересно, что на нас спихнули. Или даже не потрудились придумать повод?
- Предательски убит третий шаман Деркарр, чтобы доказать свою невиновность Великому Хану "Стражам" придется выдержать,- глашатай выдержал эффектную паузу. - Двадцать боев!
Трибуны взорвались радостными криками. Это был смертельный приговор, никто еще не смог выдержать на арене больше тринадцати боев, сомневаюсь, что у нас получится нечто подобное. И они, трибуны, знали это, так что у них была прекрасная возможность посмотреть на долгую агонию.
- И первым их противниками будут ваши любимые кошечки...Рейко и Чесрер! А вот и они! - напротив нас начали открываться еще одни ворота. А из них показались...кошечки.
- Рейко и Чесрер, знаменитые Тени пустыни Кохинор! - трибуны просто взорвались. Рейко и Чесрер оказалась огромными кошками, примерно трех метров в высоту и десяти в длину, и как будто этого было мало они еще и состояли из чистого огня: у одной зеленоватого оттенка, у другой ближе к синему. Вот правая лениво зевнула, обнажив клыки белоснежного пламени.
- Всемилостивый Сионар,- пробормотал рыцарь рядом со мной, смертельно побледнев. Да уж, сомневаюсь, что обычное оружие им навредит, для всех это казнь, кровавая, жестокая, но не оставляющая сомнений. Черный Меч, покинув ножны, так и остался простым куском железа, не смотря на все мои просьбы. Одному против таких монстров сражаться было невозможно.
Они смотрели на меня с пустой надеждой, лишь Ксанд что-то прочел в моих глазах. Потом кивнул, соглашаясь с моим решением.
- Воины, за мной, если потребуется, мы умрем за то, чтобы Империя вновь стала такой, какой мы помним. За Астариот! - и Ксанд бросился навстречу смерти. А за ним покатилась и волна фаланги. "Астариот" гремело над полем, заглушая крики толпы.
Солдаты впечатывали свои стопы в песок арены, охватывая кошек полукругом. Кричали трибуны, предвкушая зрелище. А я стоял и не имел ни малейшего понятия, что же делать. Ну да, можно попытаться поддержать бойцов магией, но, глядя на эти создания огня в энергетическом спектре, становилось понятно, что большинство узоров просто распадется, прикоснувшись к ним. Вот и получался я третьим лишним на песке Арены, от меня ничего не зависело.
Я отошел к воротам, которые закрылись за нами, прислонился спиной к холодному металлу и прикрыл глаза. Наверняка состоянии прострации не продлилось бы долго, сформировался бы новый план выживания и я приступил бы к его выполнению. Но сейчас я стоял и с наслаждением впитывал холод стали.
Неожиданно справа раздался негромкий шлепок. Заинтересовавшись, я открыл глаза и растерянно уставился на знакомый ободок с вставленный ромбовидным камнем. Он как-то сам оказался у меня в руке, точнее я оказался на коленях рядом с ним, торопливо одевая его.
Стоило короне утвердится на моей голове, как раздался треск и появилась боль. Я закричал.
***
Никас был очень уважаемым орком, у него была прибыльная лавка на улице Вечных Трав, была красавица жена и семеро вечно вопящих ребятишек. И все у него в жизни было прекрасно, но довольно скучно и однообразно. Оттого-то Никас и стал завсегдатаем Арены, он посвятил ей все свободное время. Он старался не пропускать ни одного сколько-нибудь важного боя и знал почти все уловки устроителей боев, всех монстров в лабиринте клеток и цепей, он мог часами, стоя за прилавком, прокручивать в голове тот или иной бой и изыскивать возможности для победы.
Пожалуй, Никаса можно было назвать настоящим фанатом этого кровавого зрелища, а потому он просто не мог упустить билет на такое чудесное представление. Весь город гудел о том, как прямо у ворот в Оррханан взяли наемников-чужестранцев, осмелившихся оскорбить Круг Духов и Великого Хана лично. Поговаривали, что для них приготовили нечто необычное. Никас просто слюной исходил, перебирая возможные варианты. Возможно, на арену даже выпустят Теней пустыни Кохинор, легендарную пару неуязвимых существ, но об этом и мечтать не следовало, слишком много чести для каких-то наемников.
Какого же было его восхищение, когда распорядитель объявил о Рейко, в переводе с языка прародителей - Сумеречной, и Чесрер - Рассветной. Людишек было много и бойня обещала затянуться. Оглядев наемников, Никас даже рискнул сделать ставку на то, что хотя бы один проживет десять минут. Но уже через минуту пожалел об этом, ведь ставка была один к пятидесяти, и он рисковал потерять целых пять золотых.
