Белла потрясенно охнула и попятилась от женщины, оглядываясь по сторонам в поисках спасения. Кроме огненного кольца она разглядела теперь еще низкий потолок и гладкие каменные стены почти сразу же за кольцом горящих углей. В стене виднелась дверь, и Белла попробовала встать и броситься к ней, но обнаружила, что ноги плохо слушаются ее. Она пошатнулась и тяжело упала на бок так близко к горящим поленьям, что едва не обожглась. Она отпрянула от огня.
Женщина помогла ей, невозмутимо оттащив в самый центр круга.
— Тише, тише, — произнесла женщина. — Осторожнее, а то сгоришь. — Она уселась перед Беллой, склонив голову набок и глядя на нее. — Меня зовут Кара, — сказала она наконец. — И мы с тобой обе пленницы.
— Пленницы? — прошептала Белла. Голос ее звучал как хриплое карканье, и она снова закашлялась. — Где? И что случилось с моими ногами?
— В Боргольде — так, кажется, называется это место, — ответила Кара. — У тебя дурнота после исцеления. Синнер нашел тебя после потопа на берегу с пробитой головой. Они заставили меня заживить ее.
— Тебя? — удивилась Белла. — Но разве не ты пыталась покалечить Джеффа?
— Этого, хорошенького? — спросила Кара. — Я его не калечила. Я его убивала. Это не одно и то же. — Она фыркнула. — Ничего личного.
— Джефф. — Белла снова закашлялась. — С Джеффом все в порядке?
— Откуда мне знать? — раздраженно отозвалась Кара. — Ты же вырвала мне глаза, подруга. Первое, что я увидела после этого, — уродливого придурка Синнера.
— Значит, ты не… — Белла тряхнула головой. — Синнер держит тебя в плену?
Та кивнула.
— Он нашел меня, когда паводок сошел. Я только-только успела привести глаза в порядок. — Кара улыбнулась. — У меня никогда еще не было таких ногтей. Ты должна показать мне, как это делается.
Некоторое время Белла молча смотрела на женщину.
— Нам надо выбраться отсюда, — сказала она наконец.
— Да, — согласилась Кара, косясь на дверь. — Но пока это представляется маловероятным. Он ведь работорговец, этот Синнер, — так ведь?
— Так.
Темные глаза женщины вспыхнули.
— Вот и мне так показалось.
Жжение в горле сделалось вдруг совсем уже невыносимым.
— Джил, — пробормотала она. — Мне нужна вода.
Кара раздраженно вздохнула.
— Нет, — сказала она. — Не будь дурой. Он окружил нас огнем. Высушил нас. Твой астел тебя не слышит — а если бы и слышал, ты бы и тряпочки не намочила.
Белла вздрогнула, и в первый раз с тех пор, как повстречала Джил, она не ощутила никакого отклика на призыв, никакой реакции от водяного астела. В состоянии, близком к панике, она лихорадочно оглядывалась по сторонам. На крюках по стенам висело мясо, воздух пропах дымом. Значит, это коптильня стедгольда Синнера.
Она пленница в Боргольде.
При мысли об этом ее бросило в холод.
Кара молча смотрела на нее, потом медленно кивнула.
— Ты же понимаешь, он не собирается отпускать нас отсюда. Никогда — это я в его глазах увидела еще прежде, чем он притащил нас сюда.
— Я хочу пить, — сказала Белла. — Этот жар может нас убить. Мне нужно напиться.
— Они оставили здесь две маленькие чашки воды, — сообщила Кара, кивнув в дальнюю сторону круга.
Белла глянула туда, увидела пару деревянных чашек и с усилием доползла до них. Первая, до которой она дотянулась, оказалась легкой, пустой. Она уронила ее — жжение в горле все усиливалось — и потянулась за второй.
Та тоже была пуста.
— Ты лежала в беспамятстве, — невозмутимо пояснила Кара. — Вот я ее и выпила.
Белла смотрела на нее, не веря своим глазам.
— Но этот жар может нас убить, — повторила она, стараясь не сорваться.
Женщина ответила ей ленивой, томной улыбкой.
— Ну меня он вряд ли убьет. Я выпила достаточно — за двоих.
Белла стиснула зубы.
— Что ж, это тоже хорошо. Так воспользуйся этим. Позови своего астела и пошли ее за помощью.
— Не будет нам помощи, маленькая гольдерша.
Белла сжала губы, размышляя.
— Тогда дождемся, пока кто-нибудь из них не войдет, и…
Кара покачала головой.
— Ты что, — произнесла она спокойным, бесстрастным, рассудительным тоном, — думаешь, они никогда прежде не проделывали этого? Так поступают все работорговцы. Они оставляют нам ровно столько воздуха и воды, чтобы мы не умерли прежде времени. Но меньше, чем нужно, чтобы хотя бы одна из нас смогла использовать своего астела. Если я попробую, это ничего не даст, а накажут нас обеих.
— Так значит, — спросила Белла, — даже не попытаемся?
На мгновение Кара закрыла глаза и опустила голову. Потом произнесла очень тихо:
— У нас есть только один шанс, маленькая гольдерша.
— Я не де…
— Ты дитя, — прошипела Кара. — Знаешь ли ты, сколько рабынь насилуется в первый же день неволи?
При одной мысли об этом Белле снова сделалось зябко.
— Нет.
— А знаешь, что бывает с теми, кто сопротивляется?
Белла покачала головой.
Кара улыбнулась.
— Так я тебя просвещу. Тебе достаточно упереться всего раз. А после этого они уж сделают так, чтобы это не повторялось.
Долгую минуту Белла молча смотрела на нее.
— Ты долго пробыла рабыней? — спросила она наконец.
Кара небрежно отбросила волосы с лица.
