Астения полностью

Утомившись сидеть, Максим поднялся с дивана и начал прохаживаться по залу. «Какое кино могут показать на базаре?». Искусственное освещение добавляло обстановке неестественность, в природе просто не существует таких ярких цветов.

Эпитомия жизни общества. Тут все, что общество может предложить, было сконцентрировано в одном здании. Кинотеатр для развлечения, тренажерный зал для «здоровья», внизу продуктовый магазин и косметический центр, а в подвале предоставляют массаж со счастливым концом. Если бы у одного из сотрудников центра родился ребенок на рабочем месте, то он мог бы никогда не покидать своего места рождения, тут все уже было для счастья. Ему ни к чему бы были солнце и вода, вместо них есть солярий и бассейн, для образования есть газетная стойка, для развлечения бесконечные ряды игровых автоматов и видео приставок. Все нужды ребенка были бы удовлетворены. В случае если бы он запросился на волю, захотев чего-то большего, и намерился покинуть ТЦ, то в кабинете психолога его бы признали невменяемым и прописали бы нужные препараты, а также посоветовали бы посещать тренажерный зал и йогу, но только не смену образа жизни и выход на открытое пространство. В торговом центре не хватало разве только крематория, что естественно, поскольку напоминание о смерти своей холодной реальностью сразу разрушило бы фальшиво-счастливую обстановку в ТЦ.

ТЦ замкнут в себе, он делает вид, что реален и реален только он. Все что происходит снаружи, происходит на низшей ступени реальности. Мир снаружи работает на ТЦ, он поставляет сюда товары, персонал и посетителей – топливо, на котором ТЦ работает. Тут двери открыты всем. Для безработных полно вакансий, для работающих десятки возможностей для того, чтобы, потратив деньги, обрести, наконец, свою долю счастья и подтверждение своей значимости только затем, чтобы, как наркоман, через неделю или после следующей получки, сразу же вернуться за новой дозой. Покупать и быть тут синонимы.

«Смотрите, у меня «эпл» или я ношу «найки», прямо как в телевизоре, прямо как мой кумир на рекламном баннере, значит, я тоже по правде. Значит, я есть?».

Покупка товара утверждает твою реальность как человека, она дает тебе оценку и выражает твою сущность. Если ты не покупаешь, то тебя нет, ты так и остаешься непроявленным, замкнутым внутри себя. Покупка позволяет твоей внутренней энергии материализоваться в обществе людей. Товар – тотем, которому ты поклоняешься; учение, чьи доктрины ты исповедуешь; Бог, в которого ты веруешь. Ты сам производишь его, перевозишь, моешь и чинишь, он владеет твоим днем, он цель и средство твоей жизни. И только вечером, когда гаснет свет и ты, отложив телефон и сняв свои «найки», лежишь в пустоте комнаты, голый и одинокий смотришь в пустой потолок, впервые за день предоставленный самому себе, ты спрашиваешь себя, вспоминая прошедший день: а было ли это все по правде? Ты гонишь эти мысли, они волнуют тебя, не дают покоя, мешают как можно скорее уснуть. А ты спешишь уснуть, чтобы утром вернуться обратно в ТЦ, купить новую вещь и обрести себя заново. Тебе не под силу вынести свидание с собой настоящим.

Максим ходил вдоль торговых рядов и удивлялся: «Неужели кто-то покупает этот хлам?». Он смотрел на персонал: продавцы, уборщицы, охранники – все они были лишь частью интерьера. Максиму было больно на это смотреть. Ему было жаль этих людей, он сам один из них. Человек не должен так тратить свою жизнь. «Они вынуждены жить здесь», – думал он про себя.

«Вон она» – он наконец увидел Машу. Она поднималась на эскалаторе и смотрела по сторонам, пытаясь отыскать Максима. Он пошел ей навстречу и улыбнулся, она улыбалась в ответ.

– Задержалась? – спросил Максим, прижимая ее к себе одной рукой.

–Да, не смогла пораньше, – отвечала она своим мягким голосом, который так нравился Максиму. Максим любил женский голос как таковой. Он знал, что другие мужчины, вероятно, не назовут голос как самое привлекательное в женщине, но для Максима голос был очень важен. Голос выражал душу, то есть, саму девушку, в то время как тело было лишь оболочкой, за которой душа вынуждена скрываться.

Несмотря на немного усталый вид, Маша по-прежнему отлично выглядела. На ней была юбка до колен, не очень вызывающе, и в то же время это подчеркивало ее фигуру. Максим бросил взгляд на ее ноги, особенно его в ней привлекавшие. Ноги «шли» на втором месте после голоса и иногда перевешивали влияния голоса. Максим не был самым большим романтиком.

У них было мало времени, сеанс начинался через десять минут. Они сразу прошли на кассы и оплатили билеты.

– В каком зале, там? – спросила Маша, она искала глазами нужную дверь.

– В третьем, – проговорил Максим, увлекая ее в нужном направлении.