Признаться, одиночество не всегда было мне в тягость, как раз наоборот, я многим ему обязан. Оно пробудило во мне любовь к искусству, литературе, музыке. Оно подарило мне меня. Только наедине с собой я мог сконцентрироваться на вещах, мне интересных и быть собой. Я размышлял о Вселенной, о человечестве, о смысле истории. Я стремился увидеть всю картину, объяснить человека и самого себя.
Я вспоминаю одинокие вечера, которые провел в размышлениях. Только поздним вечером я мог остаться наедине с собой. Я любил такие вечера, когда ничто не могло меня потревожить, ворваться в мой внутренний мир. Я часто садился у окна и смотрел на город. Под ночным небом исчезали тревоги, прекращалась дневная суета. Казалось, мир возвращался к своему первозданному состоянию. Он больше не принадлежал исключительно людям, он сливался с вселенной и становился частью непознаваемого и вечного.
Какой смысл во всем этом? Что есть Я? И мы верим, что можем понять это? Как начать объяснять это?
Я вижу мир, он происходит сам по себе без причины, я происхожу сам по себе. От этой мысли становиться дурно, потому что я существую в другой реальности, среди людей. Я не просился сюда и не хотел рождаться. На меня упало бытие, я вброшен в историю, в цивилизацию. Я закован в теле, я в эмоциях, во времени. Я, безусловно, есть я, я не могу быть ничем, кроме меня, но глубоко внутри себя я знаю, что я не я, не это тело, не эти чувства. Абсурд, но я не мог не родиться, чтобы не родиться, нужно родиться и понять, что можно не родиться. Я заключен в мире и ограничен им. Ничто не могло помочь мне объяснить то, что я видел перед собой. Мир и моё представление о нем шли параллельно друг другу. Они две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Я прокручивал в голове историю человечества, создавались империи и династии, рождались идей и смыслы, религии и философские теории. Они были мне далеки, и я не чувствовал к ним близости. Все они казались такими мелкими и незначительными. Я не знал, как примирить все это с повседневностью и бытом.
