Парни буквально сверлили меня взглядами. Чем-то они напоминали близнецов, даже движения их завораживали синхронностью. Одновременные движения челюстями, видимо, жуя жвачку, одновременные качки головами и похрустывание пальцами.
Поезд тронулся. Ни объявлений, ни музыки, ставшей традиционной в земных вагонах метро. Тишина. И четыре человека в замкнутом пространстве вагона, несущегося навстречу моему будущему. Ехать молча было невыносимо.
— Николай, — позвал я проводника, — а меня сразу допустят к полетам? Или нужно будет сделать несколько упражнений на имитаторе?
— Имитатор обязателен. Уверяю вас, наши корабли имеют массу отличий от тех, на которых вы летали ранее. Не станем же мы рисковать довольно дорогим оборудованием и вашей жизнью.
— Прекрасно, что вы заботитесь о жизни кандидатов, — я улыбнулся, хотя озноб прошел по коже от того, что оборудование стоит на первом месте.
— Не переживайте, Сергей. На наших кораблях очень высокая степень защищенности. Даже если космолет развалится, спасательная капсула вернет Вас на планету. Но такого еще не происходило.
Поезд резко дернулся. Засвистел металл, скорость снижалась.
— Ну вот и прибыли, — провожатый кивнул на окно.
— Так быстро?
— А Вы и не почувствовали, с какой скоростью мы ехали? Николай просиял, — Все удивляются. Наша разработка позволяет монорельсам плавно разгоняться до четырехсот километров в час, несмотря на всю громоздкость поезда!
— Вот только с торможением у вас не очень, — заметил я. Николай тут же помрачнел.
— Да, здесь есть недоработка. Скорее технического плана.
Наконец, поезд полностью остановился. Николай поднялся.
— Вперед, молодой человек, в будущее! Приглашающим жестом он указал на открывшиеся двери.
Я поднялся, подхватив чемоданы. Близнецы-охранники поднялись следом. Так, цепочкой мы и вышли из вагона. Станция представляла собой огромный зал, вырубленный в породе. Стены не были украшены экранами, освещение давали простенькие лампы, хотя и в большом количестве. Вдоль стен складировались ящики и бочки без маркировки. По залу перемещались люди, одни таскали ящики и катали бочки, другие руководили процессом, третьи обсуждали что-то, собравшись в группы. Я обернулся. Охранников и след простыл. Действительно, ребята профессионалы своего дела.
Николай поманил меня идти следом и двинулся вглубь этого зала-склада. Я, попеременно меняя руки шел следом, оглядываясь. Проводник шагал все быстрее, направляясь к дверям лифта на другом конце зала. Пару раз мне пришлось пропустить грузчиков с ящиками и догнал Николая я уже у лифта. Он вызвал кабинку и вскоре двери распахнулись. Мы вошли в лифт, Николай надавил кнопку и кабина, мягко закрыв двери, тронулась. После недолгого спуска мы вышли в широком коридоре, по стенам которого расположились многочисленные двери.
— Это наша гостевая. Здесь мы располагаем наших кандидатов и гостей. Ваш номер триста тринадцать, ключи в дверях. У телефона список необходимых номеров.
— А…
— А все остальное завтра. Пока отдыхайте. И советую не вступать в контакт со здешними обитателями, не за всех могу поручиться, — Николай протянул руку, — Ну что ж, удачи!
Я пожал его руку, он повернулся и вошел в лифт. Двери закрылись, а я все смотрел на них в задумчивости. Потом повернулся и медленно пошел мимо дверей. Коридор начинался с трехсотого номера, из чего я сделал вывод, что таких гостевых этажей как минимум три. Очень быстро дошагал до двери с номерком «313», ключ действительно торчал в замочной скважине. Я повернул его и дверь с легким щелчком открылась.
Комната могла посоревноваться с некоторыми гостиничными номерами класса люкс. Не роскошное, но вполне дорогостоящее убранство комнаты давало понять, что гостей тут уважают. Даже стол из дефицитного на Земле, а уж тем паче на Марсе, дерева. Прочая мебель была из более дешевого, чем дерево, пластика. Но даже пластиковые стулья, журнальный столик, кровать и небольшой диванчик влились в обстановку комнаты как нельзя лучше. И уж совершенно точно отличались от земных.
Бросив вещи на кровать, я прошел в уборную комнату. Простенький унитаз ютился рядом с душевой кабиной. Отличная идея, кстати. Я быстро скинул одежду и забрался в душ. Горячие струи с трудом добываемой марсианской воды смывали с меня усталость перелета. Проплескавшись несколько минут, я выскочил из душа, быстро растерся полотенцем и оделся в чистую одежду. Щелкнул пультом телевизора. На экране замелькали какие-то новости. Уже прошло пару недель с окончания конференции, а народ на земле не мог никак успокоиться. Каждый начиная от ученого и заканчивая публичным политиком или звездой кино старался высказаться на горячую тему. Некоторая часть комментариев заставляла усомниться в психическом здоровье говорившего. Ну или в наличии у него хотя бы жалких зачатков совести.
