— Проклятье! — Мартов отёр рукой лицо, почувствовав на губах вполне приятную влагу.
Состроив гримасу тревоги, он поднёс влажную ладонь к носу, никакого отталкивающего запаха не было. Тогда он провёл языком по губам, но влаги на губах уже не оказалось. Тогда он осторожно лизнул ладонь и вдруг осознал, что ладонь уже сухая.
— Ну и ну! — он состроил гримасу удивления. — Неужели так быстро испаряется?
— Ты о чём? — поинтересовался Эрт Кройт.
— О тонике силаев.
— Ты нашёл, как открыть её?
— Нужно, просто, стукнуть ею обо что-то.
— Открой и дай мне.
Мартов подался к пульту управления и достав ещё одну баночку, несильно стукнул ею по подлокотнику — ничего не произошло. Тогда он стукнул сильнее и опять ничего не произошло. Состроив гримасу недоумения, он покрутил баночку в руках: где у неё было дно, а где вершина, было совершенно непонятно, так как обе стороны были абсолютно одинаковы. Дёрнув плечами, он вновь стукнул баночкой по подлокотнику и опять она не открылась.
— Ты решил кресло разбить? — донёсся ироничный голос сармата.
С гримасой недоумения, Мартов перевернул баночку и ещё раз стукнул ею по подлокотнику, гораздо сильнее, чем прежде и тут же получил в лицо порцию прохладной жидкости.
— Чёрт! — невольно выругался он и протянул открывшуюся баночку сармату. — Держи!
Не глядя Эрт Кройт взял баночку, тут же поднёс её к лицу и едва ли не сразу протянул её землянину.
— Весьма! Благодарю!
Молча взяв баночку, Мартов покрутил её в руках осматривая и увидел в одном из её торцов достаточно большое сегментированное отверстие.
— И куда её? — произнёс он, крутя головой, смотря вокруг себя, будто надеясь увидеть в полутьме кабины какой-то утилизатор.
— Верни туда, где взял. Утилизатор найдёшь в другое время, — произнёс сармат.
Мартов вновь подался к пульту управления и нащупав в его нише пустую ячейку, попытался вставить в неё баночку — эта затея никак не получалась. Мысленно негодуя, он попытался другой рукой взять ещё одну баночку, одновременно пытаясь понять, что её удерживает в ячейке. Это оказалась защёлка, которая сверху прижимала баночку. Тогда, найдя защёлку в пустой ячейке, он отвёл её, вернул пустую баночку в ячейку и взяв полную баночку, выпрямился и легонько стукнул баночкой по подлокотнику и тут же вверх выплеснулась большая порция жидкости. Отправив в адрес силаев нелестный эпитет, он принялся пить.
Содержащаяся в баночке жидкость оказалась достаточно густой и больше напоминала какой-то кисель, с немного горьковатым вкусом, нежели тоник, к какому привык Мартов. К тому же жидкость обладала какой-то сверхтекучестью и едва попадала в рот, тут проскальзывала в горло, едва давая делать глотательные движения и не давая в полной мере понять её вкус.
— Проклятье! Чуть не задохнулся, — выдавил из себя Мартов, отстранив баночку ото рта.
Никакого ответа от сармата не пришло. Вместе с тем, Мартов чувствовал, как возникшие у него чувства жажды и голода, уже, практически, не ощущаются. Вернув пустую баночку назад в ячейку, он закрутил головой пытаясь увидеть на полу потерянную баночку, но сколько ни всматривался в темноту нижней части кабина ничего там не увидел.
— Что-то потерял? — поинтересовался Эрт Кройт.
— Баночку с тоником выронил, — пробубнил Мартов.
— Я стал на неё ногой и раздавил.
— Но теперь её не вставить…
— Я чувствую как уменьшается её площадь под ногой. Она растворяется.
— Зачем тогда… — не договорив, Мартов состроил гримасу досады и закрутил головой, всматриваясь в стекло кокпита.
Снаружи было темно. Никаких огней нигде не наблюдалось и куда сармат вёл в такой темноте лаггер, было совершенно непонятно.
— Ты уверен, что идёшь правильно? — произнёс Мартов, бросив быстрый взгляд в сторону сармата.
— Нет!
От такого ответа, Мартов на несколько мгновений опешил.
— Может стоит дождаться дня? — предложил он.
— Не имеет смысла. Насколько я понял, силаи ночью видят так же хорошо, как и днём.
— Вот почему они лезут в облака и потому цвет облаков для них не имеет значения, — задумчиво произнёс Мартов. — Ты об этом давно узнал?
— Как только начал читать их образы.
— Почему же ты об этом не сказал на Таксане?
— Коммандер об этом знает.
— Почему же он не сказал об этом?
— Какой смысл. Ты же уходишь с Таксаны.
— Для лейтера нужна другая система пространственного контроля, чтобы её работа не зависела от погоды.
— Насколько я знаю, такие системы у Объединённой Федерации есть, но они громоздки и лейтер их не потянет.
— Значит нужно разработать не громоздкие системы, — с явным возмущением произнёс Мартов.
— Вернёшься и разработай.
— Если мы потеряли лаггеры, за которыми шли, есть смысл подойти к транспорту. Вдруг кто-то остался жив из экипажа, — предложил Мартов.
— Я не знаю в какой он стороне. Я потерял ориентацию. С наступлением ночи появилась какая-то аномалия, которая оказывает отрицательное действие на моё информационное поле.
— Как ты её ощущаешь?
— Как сильное поле.
— Какое: магнитное, электрическое? Я ничего не чувствую.
— Будто всё сразу. У меня голова начинает будто распухать. Возьми управление.
