«И что из того. Уверен, тут много пилотов», — тут же пришла Мартову ответная колючая мысль, наполненная сарказмом.
«Вдруг он пилот космического корабля и проводит нас до космодрома», — отправил Мартов уже недовольную мысль в адрес зевса.
«Я могу поковыряться в его информационном поле. У него нет никакой защиты. Как и у тебя. И насколько я смог понять, образы тоже похожи на твои», — прислал Трутт сонм неожиданно колючих мыслей.
«Не дави на меня. У меня уже каша в голове, — Мартов мотнул головой. — Неизвестно, как он отнесётся к твоему ковырянию в своей голове. Оставим это на крайний случай. Сейчас будем разговаривать. Я начинаю вспоминать этот язык».
— Ты пилот космического корабля? — задал Мартов очередной вопрос уйгуру, опять повернувшись к нему.
В воздухе повис очень короткий звук, который остался землянином не понят..
— Мы ищем космодром. Ты знаешь, где он? — поинтересовался Мартов, всё увереннее вспоминая слова древнего языка землян.
— Знаю! Он далеко. Туда трудно пройти, — ответил уйгур, медленно произнеся фразу.
— Почему? — Мартов поднял брови.
— Нужен допуск, — пояснил уйгур, насколько понял его слова Мартов.
— Где его найти? — тщательно подбирая слова, поинтересовался землянин.
— Ты очень плохо говоришь. Я плохо понимаю. Нужен, — уйгур вдруг приподнял рукав своей одежды и Мартов увидел на его руке точно такие же символы, как и на своей, только серого цвета.
Мартов тоже приподнял рукав куртки той руки, где были нанесены такие же символы, только зелёного цвета. Лицо уйгура тут же исказилось непонятной гримасой.
— Это не то? — поинтересовался Мартов, опуская рукав.
Ничего не сказав, уйгур дёрнул плечами.
Неожиданно за спиной Мартова раздалась достаточно громкая мелодия. Подумав, что это сыграл её Трутт он оглянулся, но за ним стоял гуманоид чуть выше его роста и достаточно крепкого телосложения, с явно свирепым лицом, больше похожим на лицо зверя, нежели на человеческое, с низким лбом, широкими ноздрями, остроконечными ушами, коротким ежиком очень густых рыжих волос и звериным оскалом рта.
«Он сказал или заказывайте или убирайтесь», — вошла Мартову в мозг колючая мысль, присланная Труттом.
Мартов опять повернул голову в сторону уйгура.
— Мы хотим выпить такой же напиток, какой пили и вы, — очень медленно произнёс он, пытаясь подбирать нужные слова. — Мы не местные, — он покрутил головой. — Помоги нам.
Уйгур сдвинул свои брови, видимо пытаясь осознать услышанную фразу, затем, бросив быстрый взгляд в сторону своих путников, повернулся и направился в сторону барной стойки.
Мартов пошёл за ним, дернув по пути Трутта за рукав, тем самым приказывая ему пойти с ним.
«О чём вы говорили?» — мысленно поинтересовался зевс, догоняя Мартова.
«О космодроме. Попасть туда непросто. Нужен какой-то допуск или пропуск», — мысленно пояснил Мартов.
«Где его взять?»
«Ещё не знаю».
«Когда узнаешь?»
«Не знаю! Жди! Такое впечатление, что я с каждым словом всё лучше и лучше понимаю его язык. Будто кто-то вытаскивает его из глубин моей памяти наверх. Не ты это?» — отправил Мартов в адрес зевса резкие мысли.
«Нет!» — пришла Мартову такая колючая мысль, что он невольно состроил болезненную гримасу, но отправлять недовольство в адрес зевса не стал.
Подойдя к барной стойке, уйгур произнёс какую-то длинную фразу на незнакомом Мартову языке, затем указал пальцем на руку землянина, где были отражены угловатые символы. Стоявший по ту сторону стойки гуманоид, с головой, больше похожей на голову земного муравья, нежели на голову человека, повернул голову в сторону землянина и уставился в него своими огромными выпученными глазами. Поняв, что руку нужно показать этому муравьиноподобному гуманоиду, Мартов положил руку на стойку и поддёрнул рукав, делая видимыми угловатые символы. Взяв со стойки предмет, похожий на тот, которым трой ставил символы на руку Мартова, гуманоид ткнул им в руку землянина и вернув предмет на место, принялся колдовать на стойке. Мартов всмотрелся в символы на руке — некоторые из них, однозначно, были теперь другими.
Вскоре на стойке уже стояли две чашки с дымящимся напитком и тарелка в какими-то двумя продуктами похожими на булочки. Мартов повернул голову в сторону уйгура.
— Нужно идти к столику или не обязательно? — поинтересовался он, медленно выговаривая слова.
— Не обязательно, — коротко ответил уйгур.
Взяв одну чашку и одну булочку, Мартов повёл подбородком в сторону второй чашки.
«Пей и ешь!» — отправил он резкую мысль в адрес зевса.
Не прислав никакой ответной мысли, Трутт, взяв чашку и одну булочку, принялся неторопливо пить дымящийся напиток, заедая его булочкой. Мартов тоже принялся за еду.
Напиток, действительно, напоминал земной кофе, но имел более резкий вкус, а булочка напоминала обычную земную булочку из теста с чем-то в середине, напоминающим земной сыр, весьма похожую на те булочки, которые Мартов ел в своём далёком детстве и вкус которых уже давно забыл, в большей степени питаясь всевозможными тониками и синтезированными продуктами, изготовляемыми на комбинатах питания цивилизаций, которыми снабжались космические корабли.
