Крымско-ногайское сближение было не в интересах астраханцев. "Астраханские дипломаты, — пишет А. И. Исин, — сделали все, чтобы ногайские мурзы не вступили в союз с крымским ханом, а заключили союз с Астраханью" [Исин 1985: 43]. В условиях заключения ногайско-астраханского мира крымские улусы были уведены "с поля в Перекоп" [Исин 1988: 18].
У Менгли-Гирея были особые причины ненавидеть Джанибека. Скорее всего именно этот Джанибек был непосредственным участником гражданской войны, вспыхнувшей на полуострове в середине 70-х годов XV в.
После декабря 1475 г. Менгли-Гирей был вывезен в Турцию. Официально правили его братья, Нурдевлет и Айдар, а Джанибек, поддерживаемый Ахмедом, находился в оппозиции к ним. Вероятно, в конце 1476 г. Джанибек подавил сопротивление соперников и захватил власть в ханстве. Ахмед, видимо, пошел на превентивное сближение с Венецией, имея в виду перспективу заключения союза, может быть направленного против Османской империи, скорее всего отрицательно оценивавшей победу крымского ставленника Ахмеда — Джанибека.
Косвенным образом о крымско-османских противоречиях свидетельствует автор, именуемый Константином из Островицы. В 1459 г. он принимал участие в походе Мехмеда II на Трапезундскую империю и в 31-й главе своих записок оставил описание этого похода: "Трапезунд, как и Синоп, лежит по эту сторону Черного моря, Трапезундская земля гориста и обширна, со всех сторон она окружена погаными, все татары, такие, как Великий Хан и Узунхасан, Джанибек Гирей; эти татарские властители предпочитали иметь соседом трапезундского императора, нежели турецкого султана, хотя он и был их поганой веры" [Записки 1978: 82][95]. Комментаторы записок Константина справедливо отмечают, что в указанное автором время (1459 г.) в Крыму правил не Джанибек, а Хаджи-Гирей [Записки 1978: 130, примеч. 3 к гл. 31]. Вопрос о том, к какому крымскому хану в действительности относил свои слова Константин, остается тем не менее открытым. "Записки янычара" были написаны между 1497 и 1501 гг. [Записки 1978: 22], когда время правления Хаджи-Гирея и Джанибека было уже в прошлом, а личности этих ханов в сознании Константина из Островицы могли быть совмещены. Вполне возможно, что имя Джанибека возникло в этом сочинении не случайно: у Джанибека, утвердившегося в Крыму с помощью своего дяди — хана Большой Орды Ахмеда, видимо, в конце 1476 г. и пребывавшего на престоле, вероятно, до осени следующего, 1477 г. [Григорьев 1987: 71–75], также были причины отрицательно относиться к османскому присутствию на берегах Черного моря [Зайцев 1999: 11]. Так случилось, что Джанибек был старым врагом Менгли-Гирея, из-за которого тот потерял трон в Крыму в результате нашествия Ахмеда.
Но осуществить свою мечту и захватить Астрахань Менгли-Гирею было не суждено: перед Пасхой весной 1515 г.[96] он скончался. На крымском престоле утвердился его сын Мухаммед-Гирей. Смерть Менгли-Гирея нарушила сложившиеся мирные отношения Московского государства с Крымом. Крымское ханство времен Мухаммед-Гирея перестает смотреть сквозь пальцы на растущие аппетиты Москвы. Отныне хан сам озабочен собиранием земель улуса Джучи.
Для Крыма главным вопросом оставалась борьба с Астраханью, "и интересами ее определялось отношение Крыма к Литве и Москве" [Сыроечковский 1940: 50, 70]. Уже летом 1515 г. (вероятно, в июне-июле) Мухаммед-Гирей организует большой поход на ногаев и Астрахань. В письме от 3 августа он писал Василию III: "…сего году на своего недруга на Асторохань были есмя пошли… да сами есмя до Дону были дошли, и встретили нас люди, кони гонят, и те нам сказали, что деи послышев про нас весть, астороханский царь да Шыгим мурза на ту сторону Волги перелезли. И мы с уланы и со князми подумали, и уланы и князи говорили: ныне они хотя и полезли за Волгу, а на зиме на сей стороне будут, а у нас тогды кони тучны будут, а сами мы опочинем" [РИО 1895: 150][97]. Мухаммед-Гирей решает отложить поход до конца осени[98]. Уже 30 августа в Москве получили новые письма из Крыма. Посол хана сообщал, что в результате похода ногаи ушли на другую сторону Волги (левую), но в доставленном тогда же письме Аппака, приближенного Мухаммед-Гирея, сообщалось, что "Шыгим на ону сторону перелез, и Асторохань на ону сторону перелезла…" [РИО 1895: 151, 169].
В письме Мухаммед-Гирея от 3 августа хан Астрахани по имени не назван. Если это был Джанибек, можно предположить, что он примирился с Шигимом, поскольку бежали за Волгу они вместе. Однако источники позволяют прийти к выводу, что ханом в Астрахани во время похода Мухаммед-Гирея летом 1515 г. мог быть и Абд ал-Керим.
