Гипотеза А. П. Григорьева весьма привлекательна, так как позволяет разрешить противоречие по поводу того, что приблизительно в одно время разными источниками в городе фиксируются разные правители. Однако у нее есть и недостатки.
Во-первых, разночтения в списках сочинения Ибн Халдуна не столь значительны, как кажется А. П. Григорьеву. Действительно, в рукописи Парижской национальной библиотеки имя астраханского владетеля написано через
Во-вторых, и сам А. П. Григорьев довольно непоследователен в своих построениях. Считая, что Ибн Халдун ошибся, назвав Салчи-Черкеса «Хаджи», исследователь тем не менее при анализе списка ордынских правителей у Муинеддина Натанзи (начало XV в., до 1415 г.) некоего «Хаджи», упомянутого на 10-м месте, отождествляет все-таки с Черкесом [Григорьев 1983: 51].
Наконец, в-третьих, А. П. Григорьев совершенно не учел версию происхождения Салчи, сохранившуюся в «Дафтар-и Чингиз-наме», анонимном татарском историческом произведении конца XVII в. (
Все это препятствует однозначному отождествлению Салчи с Хаджи-Черкесом, не позволяет безоговорочно согласиться с мнением А. П. Григорьева и заставляет искать новые источники для более детальной разработки темы[24].
Ф. Брун отождествлял Черкеса с правителем Солхата Jharcasso segno (signore), т. е. Черкес-беем, который заключил договор с генуэзцами 28 ноября 1380 г. Этот договор дошел до нас в итальянском переводе, составленном по распоряжению кафинского консула Мелиа-дуче Катанео в 1383 г. В этом тексте правителем Солхата выступает то Jharcasso segno, то Lo Zicho segno. Таким образом, переводчик передавал собственное имя правителя и его титул — зихский бей. В другом переводе этого договора владельцем Зихии назван Ellias/Allias/Elias fiio [figlio] de Inach Cotolloboga, т. е. сын наместника Джанибека Кутлу-Буги-Инека [Брун 1872: 14–15]. Вполне вероятно, что в первом переводе имя зихского князя вообще не упомянуто, a Jharcasso segno — это просто определение «Господин Черкесии». То есть это не собственное имя правителя, а две формы титула. Сравни интерпретацию А. П. и В. П. Григорьевыми титула «господин Зихии» в латинском переводе ярлыка Джанибека венецианским купцам Азова (1342 г.) как трансляцию имени Черкес-ходжа (см. [Григорьевы 2002: 48–49]). Такая реконструкция текста вызывает серьезные сомнения: сознательный перевод личного имени в тексте на другой язык — относительно редкое явление. «Легко могло статься, что Черкес-бек хотя и был изгнан из Сарая, но еще держался в Крыму до 1380 г.» [Брун 1872: 16].
Скорее всего именно поход ушкуйников 1375 г. нашел отражение в более позднем памятнике — так называемом «Сказании о холопьей войне», включенном в хронограф московского историка и литератора Тимофея Каменевича-Рвовского (XVII в.). Сюжет «Сказания» — история длительной войны, происходившей в новгородских землях между собственно новгородцами — словенами и некой общностью, называемой в источнике «старии и новгородстии холопи». «Холопи», изгнанные из Новгорода, находят пристанище в бассейне реки Мологи и прилегающей к ее устью части верхней Волги. Финал истории холопов — их поход вниз по Волге и нападение на «царство Тьмотороканское». Воспользовавшись внезапностью, они ночью напали на «тьмотороканского царя» и захватили его город. Во время нападения царю удалось скрыться в степи, где он стал ожидать удобного случая отомстить обидчикам. В захваченном городе «холопи» предались пьяному разгулу и потеряли бдительность. На четвертую ночь после падения города царь со всеми своими силами ворвался в него и избил «пьяно спящих» захватчиков. Победа над «холопями» была ознаменована переименованием «царства»: «вместо Тмуторокани» оно стало называться по имени сокрушившего врагов «царя» «Аз-Таракана» «Азъ-Тараканское» [Гадло 1999: 53–55].
