С моей точки зрения, автор поэмы "Зафер наме-йи вилайет-и Казан", некий Шериф с нисбой Хаджитархани — это, возможно, Маулана Шариф ад-Дин Хусайн Шарифи, известный как автор сочинения "Широкий тракт влюбленных" ("Джаддит аль-Аишкин"). Это сочинение основано на труде Маулана Камал ад-Дин Махмуда бен Шайх Али бен Имад ад-Дин ал-Гидждувани "Ключ для ищущих истину" (مغتاح الطالبين) написанном около 950 г. х. (1543 г.), или даже является его переработкой [Собрание 1975: 235]. "Широкий тракт влюбленных" представляет собой житие Шайха Кутб ад-Дина Хусайна, умершего 8 шабана 958 г. х. (21 августа 1551 г.) По мнению Х. Эте, это был Шайх Хусайн Хваразми, умерший в 1549 г. [Ethe 1903: № 1877]. Шарифи присутствовал при кончине своего пира, Шайха Кутб ад-Дина в Алеппо, намного позже написания сочинения ал-Гидждувани, и был хорошо знаком с делами своего муршида.
Сочинение Шарифи состоит из вводной части, 14 глав и заключения. Во вводной части Шарифи пишет о
Возможно, автор трактата — это тот же человек, что и Маулана Шариф, сборник газелей которого сохранился в фонде Института рукописей имени Х. Г. Сулейменова АН Узбекистана [Каталог 1988: 194, № 615]. Ответить на этот вопрос можно будет лишь при тщательном анализе всех указанных текстов и их скрупулезном сопоставлении.
Безусловно, в Астрахани существовала и собственная историографическая традиция. Информаторы Утемиш-хаджи, астраханцы Баба-Али и Хаджи Нияз, были образованными людьми своего времени. Последний, видимо купец, "знаменитый своим богатством", рассказы-зал Утемиш-хаджи об эпохе войн между Берке и Хулагу, причем этот рассказ Хаджи Нияз сопровождал собственными комментариями относительно местностей, в которых происходили эти события [Утемиш-хаджи 1992: 97–98]. Можно предположить, что в ханстве существовали письменные фиксации событий золотоордынской истории, по всей видимости, наличествовала весьма устойчивая устная традиция, связанная с самой Астраханью, как бы включающая ее в общий ход истории. Скорее всего в городе бытовали и имели известную популярность классические произведения мусульманской историографии (например, труд Рашид ад-Дина). Татарские исторические сочинения, специально посвященные истории Астрахани (в существовании которых вряд ли стоит сомневаться), насколько мне известно, не сохранились. Согласно Р. Л. Шайхиеву, у астраханских татар периодизация исторических событий по сравнению с произведениями, созданными в Сибири и Среднем Поволжье, начиналась только с периода Ивана Грозного. "Весь древний период истории называется "Ханнар заманы" или "Хажщархан заманы", т. е. "Ханский период" или "Хаджитарханский период", без всякого упоминания деятельности каких-либо ханов" [Шайхиев 1990: 46,42].
При дворе астраханских ханов работали писцы (
Знали в ханстве классические произведения арабской и персидской словесности (например, "Шах-наме" Фирдоуси), образцы сочинений по точным наукам, например математике, географии (см. [Шерифи 1995: 87, 89]). Источники свидетельствуют о высокой степени развития в Золотой Орде астрономии и геодезии (см. [Федоров-Давыдов 1998а: 31]). Город Хаджи-Тархан, а позднее и Астраханское ханство не были Исключением.
Вероятно, в Хаджи-Тархане работали и искусные ремесленники, строители, кузнецы, керамисты и ювелиры. До нас не дошло ни одного произведения астраханского искусства XVI в. Возможно, что казна астраханского хана была вывезена в Москву, где растворилась среди богатств великого князя. Сохранилось свидетельство, что во время приема посольства Ер. Бауса (1583–1584) царь сидел, "имея возле себя три короны: Московскую, Казанскую и Астраханскую" [ЧОИДР 1884: 98]. Вероятно, последняя (если это было правильно понято дипломатом-иностранцем) была военным трофеем времен астраханского взятия или же произведением русских ювелиров, созданным в связи с присоединением города. С сожалением приходится признать, что мы еще очень мало знаем о культурной и религиозной жизни города в XV — первой половине XVI в.
