Ее серебристые волосы переполнились магической энергией, и теперь они напоминали скорее солнечные лучи, чем обычные волосы — они были такими же, как и крылья за ее спиной. Из-за яркого свечения, для Августа было тяжело распознать форму крыльев, но на самом деле они сейчас представляли из себя гибрид ее демонических крыльев и новоприобретенных крыльев дракона, только в виде все того же солнечного света.
Сейчас, Авелина могла одним своим присутствием заменить собой солнце. Когда Август открыл глаза после столь неожиданного взлета вверх, он не мог поверить, что зрение не обманывает его — Авелина выглядела совершенно иначе. Даже снег, пролетающий рядом с ней, превращался в магические частицы. И когда Авелина открыла глаза, Август удивился еще сильнее.
Ее зрачок ничуть не изменился — он все так же оставался зловеще-демоническим, или же милейший кошачьим, как вам будет удобнее, но ее кровавая радужка смешалась с противоположной ею солнечным оттенком. И если сравнивать свечение глаз вампира или даже бессмертного, то они казались просто ничем по сравнению с тем, как сейчас светились ее глаза от столь огромного количества магической энергии.
Авелина отпустила Августа, но он, как можно было бы подумать, не упал — он все так же оставался висеть в воздухе, будто законы гравитации сейчас просто-напросто исчезли. Но, по правде говоря, левитация сейчас совсем не волновала его, ведь куда больший интерес для него представляла сама Авелина, от которой он не мог оторвать и глазу.
— Это то самое, что зовется «Чудом» — то, что некогда называлось магией чудес. — Наконец заговорила она, и, к счастью или сожалению, ее голос совсем не изменился.
— Это ведь все еще ты, не так ли? — желая удостовериться, спросил Август. — Это не какой-то демон, который овладел твоим телом, подобному тому, как это было раньше?
Вместо ответа, Авелина дотронулась до щеки Августа, и его тело охватил нескончаемый свет, подобный тому, что был у нее за спиной — это продолжалось всего несколько секунд, но по истечению этого времени, Август почувствовал сильное облегчение внутри себя. У него было такое чувство, как будто с него сняли тяжелейший груз. И, по сути, это было правдой чистой воды — волосы Августа вернули свой естественный оттенок, а глаза стали светло-серыми, чуть ли не белыми. Внешние признаки вампиризма исчезли.
Тело Августа изменилось, и вся энергия, которую он забрал у Авелины в виде части трех сущностей, так же превратились в чистую магическую энергию, направленную в тело него самого. Сейчас, он почувствовал себя таким «здоровым», что было очень тяжело поверить, что это происходит взаправду. Он почувствовал, как его болезнь отступает.
— Я свела все отрицательные и внешние признаки вампиризма к минимуму, и я так же обратила поглощенную тобой силу в чистую магическую энергию. — Прокомментировала Авелина, глядя на Августа. — Ты стал выглядеть немного непривычно, но таким… ты мне нравишься даже больше, чем раньше. — Улыбнувшись, приободрила его она.
— Ты… вылечила меня… — дотронувшись до своей груди, заметил Август. — Тяжесть внутри исчезла, я больше не чувствую той боли… — не веря в происходящее, он начал лапать себя от и до, проверяя, не привиделось ли ему все это. — Как ты… я…
Август, как и всегда, не мог найти слов, чтобы описать, что он чувствует в данный момент. Не желая заставлять его утопать в собственном потоке мыслей, Авелина подлетела поближе и обняла его так же, как он совсем недавно обнял ее. Он прислонился к ее шее, и, сам того не осознавая, вдохнул ее запах, что скорее умилило Авелину, нежели смутило. Во всяком случае, у него был такой счастливый вид, что она просто не могла позволить себе сделать хоть малейшее замечание в его сторону.
Кожа Авелины в данный момент казалось ему самым шелковистым, до чего ему в принципе доводилось касаться за всю свою жизнь. Сейчас, для него она была словно ангел, и ее внешний вид вполне себе соответствовал этому определению. Но, как она и сказала ранее, все дело было в так называемым «чудесах» — в каком-то смысле, чудеса даже были похожи на энергию Астрала, потому что не являлись магией в привычном понимании. Чудеса действуют несколько иначе и намного более непредсказуемо.
— Пахнет девственницей, не так ли? — ухмыляясь, спросила Авелина, поглаживая его по голове.
После этого, для Августа было весьма проблематично сказать, изменился ли ее характер. Сейчас, она однозначно была другой, он чувствовал это сердцем, но и та Авелина, с которой он был знаком, тоже никуда не делась — даже избавившись от магических сущностей, она не потеряла черты характера, которые приобрела при контакте с тем же самым Вишем. Он не знал ее настоящую, а потому не мог судить, но так ему казалось.
Но сейчас ее душа была намного чище, чем раньше — даже жажда крови, присущая вампирам, у нее исчезла. Животные инстинкты, с которыми ей приходилось бороться на протяжении долгого времени просто взяли и исчезли. Сейчас она была человечной так, как никогда раньше. И все же это была та же самая Авелина, а не кто-то другой.
