По левую руку можно было увидеть спиральную лестницу, а по правую — телепорт. Попасть наверх можно сразу тремя способами, и было бы намного удобнее добраться сюда с помощью телепорта, но им пришлось довольствоваться подъемником в виду некоторых обстоятельств. На самом деле то, что они сюда попали — это уже чудо.
— …кого-нибудь убить. — Договорил Август, недоверчиво осмотревшись вокруг. — Невозможно.
— Здесь так мрачно. — Заметила Авелина, выйдя вперед. — Не думала, что даже императорские двери будут настолько мрачными. Я представляла все иначе…
— Пожалуйста, будь осторожна… — вновь взяв ее за руку, заволновался Август. — То, что здесь нет людей… это больше похоже на какую-то ловушку, чем на реальность.
— Пойдем. — Поведя его за собой, Авелина проигнорировала его слова.
Каждый звук шагов, когда они поднимались по ступенькам лестницы, был для Августом отдельным сигналом… сигналом, который символизировал собой то, что он приближается к логическому завершению своей интриги с его настоящим отцом. Он выяснил, кто напал на его семью, и теперь, помимо разборок с его братом, оставалось лишь его желание задать своему кровному отцу вопросы. Узнать, что им двигало и двигает до сих пор.
Стоило им подойти вплотную к дверям, и, словно по щелчку, они начали открываться… яркий свет, сочащийся из открытого зала, буквально ослепил их двоих. Внутри оказалось будто бы совсем другое измерение, не относящаяся никоем образом к тому, что они видели перед собой до этого. Внутри было невероятно светло, и по-императорски шикарно: зал был огромен по своим габаритам и был отделан серебром во всех местах, где только можно было себе вообразить. Шелковая ковровая дорожка вела прямиком к трону, находящемуся в конце зала, и прямо-пропорционально длине этой дорожке выстроились около сорока императорских гвардейцев, находящийся в полной боевой готовности для того, чтобы расстрелять незваных гостей из своего огнестрела.
Преимущественно, в их руках были однозарядные винтовки, и если все они вместе прямо сейчас выстрелял в Августа и Авелину, то кто-то из точно окажется в мире ином… а если им особо не повезет, то они и оба вовсе рискуют оказаться в списке неживых. Но вопреки их опасениям, уже через несколько секунд гвардейцы убрали оружие и встали на колено, тем самым «прокладывая» для этих двоих дорогу вперед. Дорогу к нему.
— Предсказуемо. — Заговорил с ними император, стоящий возле трона. — Неизбежно. Как уже можно было догадаться — вы оказались здесь не из-за своего непомерно высокого интеллекта, но потому, что я позволил вам сюда попасть. — Развернувшись к ним лицом, император, не дернув и бровью, сказал им коротко и прямо: — Стреляй.
В зале повисло гробовое молчание. Конечно, Август не собирался стрелять, но если бы он сейчас это сделал, то, несомненно, зарядил бы императору прямо в голову без каких-либо препятствий на своем пути — ни один из гвардейцев не успеет прикрыть его. Этот упертым старикан был буквально готов принять свою смерть от человека, которого сам же сейчас и впустил в свой собственный замок. Оставалось всего два варианта: либо Кайзер IIужасно глуп, либо все так же ужасно умен. И что из этого хуже — неизвестно.
— У тебя есть много причин ненавидеть меня, но ты все же не стреляешь. — Завершил молчание император. Это не была издевка, и он не был разочарован — кажется, он увидел именно то, что и хотел увидеть изначально. — Не мне об этом говорить, ведь я не могу по-настоящему называться твоим отцом, но ты вырос весьма благородным.
— Я не желаю твоей крови. — Отказался Август. — Я пришел сюда лишь за ответами.
— Проблема твоих вопросов в том, что ответы на них слишком просты. — Покачав головой, прояснил император. — Ты будешь глубоко разочарован, если ты пришел сюда только лишь за ответами — потому что тебе придется взять нечто большее.
Сделав шаг в сторону, император не многозначно указал на свой собственный трон — прямо сейчас, он предлагал Августу сесть на него, и, вместе с этим, он предложил ему принять титул императора. И он был прав в своих словах о разочаровании — этот титул… совсем не то, что сейчас нужно было Августу. Он, конечно, прокручивал в своей голове варианты того, как бы он мог восседать на императорском троне, но это было, скорее, просто фантазией, нежели какими-то серьезными планами. Эта мысль отторгает его.
— Я хотел долгой жизни, но не хотел продолжать исследования астрального пространства… Более того, я не отдавал приказа о убийстве твоей семьи. И даже сейчас, я не отдавал приказа о сожжении твоего поместья. То, что ты слышал обо мне — правда лишь наполовину.
— И ты хочешь, чтобы я поверил тебе на слово и просто сел на этот дурацкий стул?
— Я хочу, чтобы ты сел на этот «стул», потому что в таком случае мы оба получим выгоду… я останусь в живых, а ты сможешь свершить все, что тебе вздумается.
