— Да как пишется… Пишется как пишется!.. По-разному… Когда как, — сказал я.
— Прочти что-нибудь, — попросил Мечетов.
Я полез в свой дипломат, лежавший на столе поодаль, достал оттуда свой походный блокнот в коричневом кожаном переплете, полистал немного его, остановился на одной из страничек.
— Вот, совсем коротенькое, — сказал я.
— Как называется? — спросил Мечетов.
— "Молитва", — ответил я и принялся читать:
Да поможет мне Господь
Выжить в этом мире!
Пусть здоровой будет плоть
И душа пошире!
Пусть не буду в нищете,
В гневе и простуде!
Пусть не буду в суете,
Но вокруг чтоб — люди!..
— Хорошо… — похвалил меня Мечетов, — что-нибудь еще прочти, — попросил он. И я прочел:
Я иду разведанной дорогою,
Подвожу я первый свой итог:
Может, за небесными порогами
Одинок на свете я и Бог!..
Наступило молчание…
— Сергей, — наконец, проговорил Паша, — зачем ты пишешь о Боге?
— Мне это становится все ближе, — ответил я.
— Не пиши о Боге, — попросил Паша.
— Почему? — возразил я.
— Ты знаешь, — сказал Паша, — у меня был один друг, очень близкий друг. Он погиб. Такой хороший был: прямо божественный человек. Все его хвалили, не могли нарадоваться ему!
— Ну и что? — спросил я. — К чему ты об этом заговорил?
— К тому, что я никогда не буду, пока живу здесь, на этой земле, стремиться к Богу!..
— Это почему же? — удивился я.
— Потому, что я чувствую: существует какая-то необъяснимая, неведомая нам, простым смертным людям, тайна, которая все контролирует, это как грань какая-то! Переступи ее — и ты уже не жилец на Земле! И ты уже уходишь в какое-то другое измерение…
— В божественное, — подсказал я.
— Да, наверное, туда… А я хочу жить на Земле, здесь, на Земле, понимаешь меня? — разгорячившись, спросил Мечетов. — У меня трое детей, — я почувствовал, что Паша беспокоится и обо мне тоже, в страхе потерять меня, и мне стало тепло и приятно от этого.
— Понимаю, — сказал я, — ты имеешь в виду, что хороший человек Богу нужен и он забирает его себе, а плохой человек ни Богу, ни дьяволу не нужен!.. Так, что ли?
— Да, я об этом подумал, — подтвердил Мечетов.
— Не знаю, не знаю, — сказал я. — Но ведь к Богу, только к нему и надо идти! Это же и есть истина!
— Да, это истина, но лучше быть на Земле! — сказал Мечетов.
— Не знаю, что лучше, но я буду стремиться к Богу, сказал я, и Паша задумался.
— Ты пойми, что это же путь совершенства, — исподволь подтолкнул я его размышления. Мы немного помолчали, а потому снова разговаривали и пили чай на фоне тихой музыки. Паша тоже почитал мне свои новые стихи и переделанную главу из повести, а чуть позже Мечетов уехал домой. Когда я проводил Пашу и вернулся в кинотеатр, в малом фойе бушевала мужиковатая контролерша:
— Ишь ты! Наглый! — выкрикивала она. — Я щас милицию вызову! — И, заметив меня, поспешила ко мне навстречу.
— Сергей Александрович! — выкрикнула контролерша мне навстречу.
А причиной ее гнева оказался прорыв в кинозал без билета одного из местных лоботрясов. Мне пришлось провести с ним профилактическую беседу у себя в кабинете, и беседа эта затянулась минут на тридцать. Потом лоботряс ушел. А меня ожидала уйма неотложных дел.
Сначала я помог перебрать пыльные книги в библиотеке и перестрясти их; Екатерина тоже помогала. Потом я сам с помощью молотка и отвертки отремонтировал в двери большого фойе сломанный врезной замок: тот безбилетный лоботряс изрядно согнул его щеколду; сходил на завод и договорился о побелке потолка и покраске пола в библиотеке, хотя это должна была быть их забота, заводская, ибо библиотека принадлежала им. Все это время, пока я метался по этажам кинотеатра и что-то утрясал и потрясал по привычке, меня не покидали две мысли: встреча с Аней и необходимость разговора с учителем. В конце концов я сильно устал и где-то уже около половины пятого, отмахнувшись от всего на свете, пошел и заперся в своем кабинете изнутри, на ключ. Я набрал телефон Ивана, не обращая внимания, что в кабинет, будто нарочно или по какому другому умыслу, время от времени кто-то да стучался. По телефону я подробно поведал учителю о своем первом выходе, об ощущении астрального тела.
— Все хорошо! — подытожил Иван. — Литературу по мистике читать прекращай, она тебе уже не нужна. Теперь набирай астральный опыт, свой, неповторимый!..
И учитель преподал мне прямо по телефону целевую установку на предмет моей дальнейшей работы над собой:
— Теперь всегда старайся отделять важное от второстепенного, и делай это при любых обстоятельствах, даже во сне! Не вступай в спор, если он ведется предметно, а не идейно. Уклоняйся от бездуховных обществ, проходи мимо них. Не позволяй себя унижать, не допускай страха и сомнений. Важное это цель, второстепенное — средства. Цель — манит тебя, увлекает, но не иди напролом, во что бы то ни стало, пробуй различные варианты пути, обязательно попадешь на свой, если же в одном месте будешь прорываться — потратишься понапрасну и даже можешь погибнуть, помни об этом!..
