Секретарь вышел в холл.
– Добрый вечер. Как прошел день?
– В суете, – ответил я. – У нас опять гости?
– Приютите меня на пару деньков, квартира сгорела! – зашумел Фред, выбегая из коридора.
– Квартира сгорела? – повторил я. – Чья?
– Моя, – весело уточнил модельер. – Ничего не осталось.
Раздражение, охватившее меня, вмиг улетучилось, я участливо спросил:
– Как это случилось?
– Соседи снизу затеяли ремонт, – принялся рассказывать Фред, – наняли гастарбайтеров, те что-то нахимичили… В итоге пепелище! Там сейчас полиция работает и еще какие-то люди. А у меня денег на гостиницу нет. Пригреете погорельца? На пару деньков?
И тут Борис впервые на моей памяти продемонстрировал бестактность:
– А что через двое суток изменится? Иван Павлович сострадательный человек, поэтому, конечно же, предложит вам кров. Но только временно. Господин Подушкин не может долго существовать с посторонним человеком на одной жилплощади.
– Честное слово, всего на сорок восемь часов, – закудахтал Фред. – У меня есть еще одни апартаменты, но они сдаются. Я уже попросил парней съехать, только им же время надо, чтобы собраться.
– Хорошо, – кивнул я, – можете устраиваться в гостевой. И у меня маленькая просьба: не шлите мне больше эсэмэски.
Модельер широко раскрыл свои обведенные черным карандашом глаза.
– Я не отправлял никаких посланий.
Я вынул свой телефон и показал Безумному.
– А это что?
Фред заморгал.
– Не знаю. И у меня контакт открыт. Вот… – мой гость взялся за телефон.
Послышалось что-то типа блямканья, я глянул на экран своего сотового. «Ку-ку!» – появилось там. И действительно, я увидел набор цифр, более того, к номеру прилагалась фотография Фреда, а уж его ни с кем не перепутаешь.
Я повернулся к Борису:
– У нас еще кто-то в гостях?
– Слава богу, нет, – живо возразил тот.
– Ничего не понимаю, – вздохнул я. – Ладно, пойду лягу. Устал что-то.
Новый матрас оказался намного удобнее того, который пришлось выбросить. Я лег на бок, натянул на себя одеяло и мирно полетел в страну Морфея.
– Ванечка, – нежно шепнул мне в ухо женский голос, – как тебе спится?
– Хорошо, – пробормотал я.
– Спинку почесать?
– Неплохо бы, – согласился я.
Маленькие ручки осторожно провели ноготками по моим лопаткам.
– Нравится? – поинтересовался голос.
– Спасибо, больше не надо, – зевнул я.
– Хочешь, спою песенку?
– Извини, очень спать хочется, – прервал я поток заботы.
– Не холодно? Подогреть постельку?
Я предпочел промолчать. Однако у Ксюши совсем не вовремя возникло игривое настроение, у меня нет ни малейшего желания… Ксюша!!!
Резко сев, я включил ночник. В моей спальне Ксения? Откуда она взялась? Близкие отношения между нами прервались несколько месяцев назад. И мы никогда не спали в моей кровати. Можете считать меня странной личностью, но мне крайне некомфортно проводить ночь, деля с кем-то ложе. Спать – именно спать – я предпочитаю в одиночестве. Если я когда-нибудь и соберусь жениться (в чем я очень сильно сомневаюсь), то обязательным условием счастливого брака будет наличие двух спален и неприкосновенность границ моей личной комнаты. Ну не могу я постоянно находиться в тесном контакте даже с любимым человеком! В течение суток мне непременно нужно некоторое время побыть одному. А поскольку на свете не существует представительницы прекрасного пола, которая не вбегала бы в спальню к мужу с криком: «Дорогой, посмотри, как мне идет новое платье», – то жить мне вечно холостяком. Но кто сейчас беседовал со мной? Кто чесал спину и предлагал согреть постель?
Я накинул халат и стал методично осматривать комнату. Заглянул под кровать, раздвинул занавески, открыл секретер… Последнее действие было совсем уж идиотским – женщина не может притаиться в небольшом бюро. Да и зачем ей это делать?
Убедившись, что в спальне нет никого, кроме меня, я снова лег, коря себя за глупость. Ваня, что с тобой? Ксюша завела другого кавалера, она сюда не приедет. И госпожа Вознесенская прекрасно воспитана, ей и в голову не придет делать дурацкие сюрпризы. Залезть в шкаф, а потом выскочить из его недр с воплем «А вот и я!» совершенно не в духе Ксении. К тому же Борис предупредил бы меня об ее визите. Мне приснился сон, который я принял за реальность.
Глаза закрылись, тело расслабилось, царство Морфея приблизилось.
– Ванечка, – промурлыкал сладкий голосок, – что тебе спеть?
Я удивился. Хм, надо же, сон продолжается. И я пробормотал:
– Лучше просто сыграть, без арий.
– Знаю, Ванечка, ты любишь классику.
– М-м-м, – промычал я.
И тут мне в уши полились божественные «Времена года» Вивальди. Странный глюк стал мне нравиться. Я погрузился в темноту, и вдруг раздалось:
– А ну встань!
Я подпрыгнул на кровати, сел и посмотрел на будильник. Шесть утра. Через секунду пришло удивление. Минуточку! Часы на тумбочке не могут разговаривать! Кто сейчас проорал мне прямо в ухо? Что происходит? Конечно, это снова сон.
Я опять лег на матрас и зарылся в подушку.
– Вставай, тебе сказали! – рявкнул грубый голос. – Во лентяй, только бы дрыхнуть ему!
Я вскочил.
– Кто здесь?
– Доброе утро, – донеслось из-под кровати.
