Черт или чертиха, не знаю, но я склонялся думать о нем, об астральном обличии Остапа Моисеевича, как о некоем среднем, как о Дьяволе, так вот, Дьявол взмахнул своим длинным хвостом и раздраженно стегнул его жестким кончиком по ближайшему креслу так, что клочки пыли поднялись над ним, и Дьявол окликнул следователя Васильева:
— Купсик!!!
«Вот это да!.. — подумал я. — Так вот ты каков, Купсик, — птица с огненными глазами и когтями…»
— Га-го! — откликнулся Купсик Дьяволу.
— Почему ты без тела?! Мерзавец!.. — обрушился на него тот. — Ведь мы же договорились, все, и только с телами сегодня! Гадина! Я тебя!.. Гнида!..
— Остап Моисеевич, — взмолился Купсик. — У меня обстоятельства!
Удав со старичком перешептывались, и ехидно растекались их мясистые рты, змеились в улыбках.
Зоя Карловна погладила Дьявола по спине, от чего он немного разомлел и потерся своей шершавой щекою о свое угловатое плечо. Екатерина подошла к Купсику.
— Купсик, ты же нас всех подводишь! — возмутилась она.
— Ну, простите меня…
— Что, опять?! — крикнул на Купсика Дьявол.
— Да… — ответил Купсик.
— Напился, мерзавец! — зло сказал Дьявол. — А где тело сейчас, небось в отделении оставил?! — спросил он у подчиненного.
— Да нет, — ответил тот, — дома оно сейчас, в кресле у камина.
— Хорошо, что не под забором! — воскликнула Екатерина.
Я не знаю, как бы наказали Купсика за его невыполнение условия сегодняшнего вечера, но тут внимание всех присутствующих в зале привлек влетевший, вернее, вбежавший в зал художник моего кинотеатра!
«И этот здесь, — мыслил я. — Не кинотеатр, а скопище оборотней!..»
Он быстренько уселся в заднем ряду, как и все остальные тела принял позу расслабленную, но устойчивую, и уже через несколько мгновений тоже вышел в Астрал, но принял форму своего же физического тела, как и Екатерина.
Художник поцеловал Екатерину в носик, а та, в свою очередь, шлепнула его по заднице. Потом художник поздоровался со всеми остальными и низко кланялся каждому.
Выглядел он привлекательно и даже красиво: греческий нос, на подбородке — ямка, волосы кудрявые, черные, глаза — голубые, ростом высок, фигура атлета.
— Магистр! — обратился художник к Дьяволу. — Я должен тебе сообщить интересную вещь!
— Говори! — величественно повелел Магистр.
Но художник не стал говорить громогласно, приблизился к Магистру и что-то нашептал ему в корявое ухо.
На всякий случай, проверить еще раз, не видят ли меня, я снова переместился над экраном в тот угол, в котором висел с самого начала. Нет. Меня не видели. После того как художник осведомил о чем-то Остапа Моисеевича, тот громко вопросил:
— Где?!
— Где-то здесь! — насупившись, точно прислушиваясь, определил художник.
И мне стало немного не по себе висеть в углу зрительного зала: возможно, что говорили обо мне, ведь не исключено, что этот художник обладает астрально-энергетическим «нюхом»!
«Может, покинуть зал?..» — подумал я, но уж больно важно мне было разведать, чем сегодня будут заниматься мои недоброжелатели, и тогда мне намного легче будет совладать с ними на земном плане!..
— Купсик! — прикрикнул на провинившегося следователя Дьявол.
— Га-го! — откликнулся тот.
— Лети в сорок пятую! — приказал Магистр.
— За Людочкой?! — обрадовался Купсик.
— За ней, Купсик, за ней! И быстро! — властно распорядился Дьявол и чуть спокойнее добавил. — Важно не опоздать…
— Пока все хорошо, — огласил художник, снова будто принюхиваясь к чему-то.
Купсик, обрадованный, крикнул: «Адью!..» — и опять обернулся черной вороной и куда-то стремительно, все так же, через оконное стекло, улетел… А все астральщики в зрительном зале — замерли в ожидании.
Где-то через минуту ворона спланировала обратно через стекло в окне, на то же кресло в центре зрительного зала.
В клюве у нее трепетало что-то серебристо-бесформенное.
И вот птица снова приняла астральный облик следователя Васильева, и в руках, теперь уже у следователя, вместо прежней серебристой бесформенности трепетало дымчатое облачко.
— Принес? — спросил негромко художник у следователя.
— Га-го! — подтвердил тот.
Магистр подошел к Купсику, отставил свою правую руку влево и раскрыл ее ладонь широко по направлению к потолку зала, а правую руку свою он выставил вперед и направил тоже раскрытой ладонью на дымчатое облачко.
Теперь облачко стало быстро расти в объеме и вскоре приняло форму красивой девушки.
— Опять вы! — воскликнула она и пугливо осмотрелась по сторонам!
— Людочка! — обрадовался Купсик и принялся ласкаться у ее ног на четвереньках, будто кобель.
— О, как же я тебя ненавижу, гадина!.. — печально проговорила девушка.
Зоя Карловна, до сих пор отрешенно молчавшая по причине того, что ходила по пятам за Дьяволом, вдруг неожиданно для всех выкрикнула:
— А-а, ха-ха-ха! — и отскочила от хвоста черта.
— Все? — спросил Магистр Зою Карловну, на секунду повернувшись к ней через плечо.
— Да-а… — только и вымолвила она утомленно.
— Ну, ладно! — сказала Екатерина в сторону своей подруги, спугнув тем самым с лица Зои Карловны усладительную гримасу.
