— Например, богатые семьи на юге города, такие как Лу, Чэнь, Хэ и Хуан, несколько лет назад я услышал от людей, что они хотят расширить свои дома, но соседи отказываются. Они использовали этот метод, чтобы купить окружающую землю по низкой цене.
Чжоу Цзин поднял брови и спросил: — Значит, Го Хайшэня посадили в тюрьму, потому что он провоцировал местных богачей?
Сян Тяньцзе сразу кивнул, а затем продолжил глубоким голосом:
— Верно! Брат Го проходил мимо и случайно столкнулся с бандой, издевающейся над людьми, поэтому помог. После этого он спросил о причине и в одиночку разрушил несколько местных банд, которые причиняли неприятности. Он разорил многие предприятия местных торговцев, и семья Ань высоко оценила его праведные дела.
— Однако это разозлило местных торговцев. Они хотели сделать из него пример, поэтому подкупили несколько человек и подстроили брату Го ловушку. В один прекрасный день они вынудили брата Го выпить слишком много, и, чтобы спровоцировать брата Го, рассказали о местных угнетениях, попросив его искать справедливости у правительства, так как местный правитель игнорирует их.
— К сожалению, брат Го после выпитого не был в ясном уме, и из его уст в порыве гнева вырвалось: если областному магистрату всё равно, он пойдёт к главе округа, чтобы добиться справедливости. Если главе будет всё равно, он пойдёт к генерал-губернатору провинции. Если и ему будет всё равно, он поедет в столицу, чтобы доложить самому Императору.
— Однако он не ожидал, что большое количество чиновников устроит засаду в самом начале и сразу же отправит его к судье (магистрату). Судья быстро приговорил его к необоснованному совершению преступления, неуважении к святым, незнании своего статуса и подготовке восстания. Его ударили плетью пятьдесят раз и закрыли за решеткой… Брат Го, по сути, был наказан за свои слова.
Услышав это, все пришли в ярость.
— Этот сукин сын и эти чертовы торговцы — все одного поля ягоды! — Фан Чжэнь пришёл в ярость.
Гао Юнь ударил посохом по земле, образовав яму, и гневно сказал: — Правительство и торговцы сговорились и угнетают народ. Они действительно заслуживают смерти!
— Действительно, их следует убить.
Чжоу Цзин прищурился.
Однако если отбросить тот факт, что его подставили, заключение Го Хайшэня в тюрьму не полная несправедливость.
В феодальные времена, если кто-то осмеливался выступить против Императора, то хорошо, если его никто не слышал, но услышав, его быстро обвиняли.
Местные власти обычно использовали эту причину для наказания тех, кто грубо отзывался о них, что «политически корректно». Тот, кто осмеливался просить о пощаде, получал клеймо «неуважения к Императору». Те, кто просил за такого человека, также попадали в беду.
В современном мире всегда было так: нельзя говорить плохо о власти, а власть имущие могли делать все, что хотели. Государственные чиновники могли устраивать пожары, но для сельских жителей, не говоря уже о зажигании ламп, даже жалоба на недостаток света ночью считалась преступлением. Это влияло и на их будущее и карьеру.
638291
Что касается членов Зеленого Леса, то большинство из них имели зуб на правительство и привыкли ругать чиновников, говоря про них без уважения. И если их спровоцировать, кто-то может пострадать
Чжоу Цзин скрестил руки и решительно произнёс:
— Мне невыносимо видеть такой грязный мир! Я твёрдо намерен спасти этого Го Хайшеня. Лидеры, не стесняйтесь высказывать своё мнение. Мы будем работать вместе, чтобы спасти этого хорошего человека!
Фан Чжэнь немедленно согласился: — Верно! То, что сказал брат, также является и моим намерением!
Сян Тяньцзе был вне себя от радости и тут же захлопал в ладоши: — С вашей помощью я стал более уверенным в своих планах!
Услышав это, Чжоу Цзин вспомнил про Ли Чуня, и моргнув, добавил:
— Кстати, на моей стороне ещё три брата из Зеленого Леса. Они тоже пришли навестить Го Хайшена, так что, вероятно, не будут стоять в стороне и ничего не делать. Почему бы нам сначала не поговорить с ними, прежде чем обсуждать, как его спасти?
— В словах брата Чэня есть смысл! — согласился Сян Тяньцзе.
***
В одном из роскошных ресторанов города в отдельном зале выпивали пять человек: Ли Чунь, брат и сестра Лу и два незнакомца.
Из этих двух человек один был представителем правительства и сидел во главе стола, а другой был посредником.
Чашки и тарелки на столе были в беспорядке. Очевидно, они почти закончили есть, и вопрос был в основном решён.
Ли Чунь встал и обнял чиновника, сидящего во главе стола: — В таком случае, я благодарен господину Чжану, и надеюсь, что, когда придёт время, товар будет подготовлен.
— Хе-хе, конечно. Брат Ли тоже должен подготовить деньги.
Чиновник тоже радостно улыбнулся, как будто заключил выгодную сделку.
Только после этого Ли Чунь попрощался и покинул ресторан вместе с братом и сестрой