Ну, вот хоть смейся, хоть плачь!
- Ох, дядя! Теперь тебе остаётся только надеяться, что Яков об этом никогда не узнает. Кстати, он приближается к нам, - Анна поняла, что с трудом сдерживает улыбку.
Дядя довольно нервно оглянулся через плечо.
- Яков, Яков, цвет наш маков… Аннет, а давай сменим тему!
Он не видел её почти полдня. Нарочно ехал в арьергарде, чтобы иметь возможность наблюдать за ней хотя бы издали, но теперь уже явственно понимал, что этого ему мало.
В непосредственной близости от Леха Яков не хотел навлекать опасности на жену. Если по его душу всё же кого-то пошлют, лучше, чтобы рядом был Карим, и не было Анны. А Пётр Иванович о племяннице позаботится.
И вот – они уже несколько часов порознь. И Анна Викторовна, судя по всему, чувствует себя совсем неплохо – оживлённо беседует с дядей. А ему приходится выслушивать степные баллады Карима. Причём, поёт он сегодня что-то на редкость заунывное и безрадостное. С чего бы так?
- Якоп-мырза, - вдруг тревожно обратился к нему киргиз. – Поехали к Анна-апай. А то тут албасты ходит в горах.
- Албасты? – переспросил Яков Платонович, безнадёжно вздыхая про себя. Вот повезло же ему оказаться единственным материалистом в компании сплошных мистиков.
- Албасты! – подтвердил Карим убеждённо. – Высокий такой баба, голый сапсем, волосатый, титька до пупа. Кто увидит – беда-беда!
Да уж, такая картина мало кого порадует!
- А что Анна-апай может? – спросил Яков с улыбкой.
- Анна-апай – сильный бахсы, с духами говорит! Албасты её испугается.
Ну, что ж! Это был хоть какой-то повод. Яков Платонович с удовольствием пришпорил коня. Благо, дорога пока позволяла обходить едущих впереди.
Когда он поравнялся с Мироновыми, они вели оживлённый разговор – и о чём же? О мистике, разумеется!
- Аннет, не могу поверить! Вы повстречали человека, преуспевшего в создании астральных двойников, - и спокойно поехали дальше? Проехали мимо такой тайны!
Яков в глубине души сжался, опасаясь, что она сейчас поведает, что «старый муж, грозный муж» запретил ей исследовать эту тему. Но вместо этого Анна неожиданно серьёзно сказала:
- Знаешь, дядя, здесь я поняла одну вещь. Мне всё это не так уж интересно. Все эти оккультные тайны, особые состояния сознания, астральные двойники. Я вдруг подумала: а ведь ко мне никогда не являлись ни Пушкин, ни Коперник. Значит мой дар – он для другого.
- Для расследования преступлений? – саркастически заметил Пётр Иванович.
- Я думаю – да. Я вижу души убиенных, они приходят ко мне, когда нуждаются в справедливости. Когда-нибудь у нас будет своё сыскное агентство, и там мой дар снова будет нужен. А пока… не являются – да и бог с ними!
Миронов обернулся и с преувеличенным радушием приветствовал его:
- О, Яков Платоныч! А мы тут, знаете ли, беседуем об астральных двойниках.
Лицо Анны при его появлении озарилось такой откровенной радостью, что все тяжкие мысли словно враз ключевой водой смыло.
- Петр Иваныч, вы же знаете, что я во всё это не верю, - с улыбкой ответил Штольман.
- А зря, а зря! Имеются, между прочим, неопровержимые свидетельства. Вот, например, в царствование Павла Первого Россию посетил некий итальянец Пинетти. Так вот, этот Пинетти…
Штольман издал короткий стон и пришпорил коня. Решительно, ближайшие несколько месяцев скучными для него не будут. Интересно, как скоро он сойдёт с ума?
