В церкви Святого Себастьяна в Лондоне обнаружен труп молоденькой девушки. Оставив дома предсмертную записку, она бросилась вниз с высокой галереи. Этот случай сочли бы самоубийством, если бы в ее крови не обнаружили наркотик, который вызывает эйфорию и подавляет волю. Инспектор Марк Тарталья и его напарница сержант Сэм Донован выясняют, что за два года схожих трагедий было по крайней мере еще три. Серийный убийца, который в переписке с будущими жертвами называет себя Томом, бросает вызов правосудию, продолжая безнаказанно подталкивать людей к последней черте…
Посвящается Клио и Луису
Могильный камень был почти шести футов высотой, весь изъеденный ветрами и непогодой, покрытый лишайником. Над табличкой: «Как коротка жизнь, как скоро приходит смерть» — парили два пухлощеких херувима. «Как скоро приходит смерть» — до чего ж верно! А девушка опаздывает. Его невеста. Его партнерша — до тех пор, пока смерть не разлучит их. Опаздывает уже больше чем на десять, черт ее дери, минут, отметил он, в который раз — нетерпеливо — взглянув на часы. Она что, не прониклась всей важностью момента? Ей плевать, что он дожидается ее, торчит тут на холоде? Скоро уже стемнеет, потянутся домой с работы люди, и они упустят свой шанс.
Он оглянулся на вход в церковный двор; ветер бледным облачком уносил его дыхание. По-прежнему пусто. Изо всех сил потопав по плоской могильной плите в надежде согреться и глубоко засунув руки в карманы плаща, он укрылся под церковным порталом. Он подумывал даже, не вдеть ли ради торжественной церемонии цветок в петлицу, но все-таки не стал. Слишком бросается в глаза. Да и цветы он терпеть не может.
Куда же это она запропастилась? А вдруг и вообще не собиралась приходить? Просто морочила ему голову? При этой мысли ногти пребольно впились в ладони. Он сплюнул через плечо, воображая, что с ней сотворит, если девка и правда подставит его. Уговаривая себя не дергаться, он оглядывал густые сплетения паутины, кисеей свисавшие между колоннами портала, и уперся взглядом в жирную дохлую муху, запутавшуюся в ее липкости. Девушка придет. Должна прийти. Она не подведет его. Не посмеет.
Он уловил краем глаза движение и резко обернулся. Девушка стояла в конце дорожки, в рамке кованых железных ворот, на верхней ступеньке крыльца, глядя на него испуганными глазами. Лицо, обрамленное длинными волнами волос, было похоже на полную луну: такое же белое и безликое. Его накрыл вал возбуждения, мурашками окатив спину, вздыбив на загривке волоски. Ладони защипало от пота. Он резко втянул воздух. Облизал кончиком языка губы, пригладил волосы, следя, как она вошла в ворота, приближается к нему. Вприскочку, как мелкая птичка, нервно, запинаясь, ни на секунду не отрывая от него глаз. Моложе, чем ему представлялось, лет ей четырнадцать-пятнадцать, не больше. Его дева, его невеста. Настоящий для него идеал. Он не мог выговорить ни слова: перехватило дыхание.
Вся в черном, как он и настаивал, она тонула в стареньком плаще, явно слишком большом для нее: или позаимствовала у кого-то, или купила в секонд-хенде. Из-под плаща выглядывала неровная оборка длинной юбки, на ногах — тяжелые ботинки с ремешком и серебряной пряжкой на щиколотке. Он отмечал все детали, довольный, что сделала она все, как ей было велено.
В нескольких шагах от него девушка остановилась в неуверенности, близоруко прищурилась, вглядываясь:
— Ты — Том?
Голос у нее был тонкий, высокий, интонация совсем детская. Он различил легкий акцент, но не сумел разобрать — какой. Стараясь сдержать возбуждение, он выступил из тени, улыбнулся, протянул руку:
— Привет, Джемма.
Дрожа, нерешительно, она тоже протянула ему маленькую руку, выглянувшую из-под подвернутого рукава плаща. Он поднес к губам ее пальцы — ледяные, вялые. Коснувшись ее кожи, он уловил слабый запах мыла «Перз», и тут же всколыхнулись неприятные воспоминания. Довольно резко он отпустил, почти отбросил ее руку, и глаза девушки, сразу смешавшейся, убежали в сторону, она крепко обхватила себя руками. Он ласково взял ее под локоток и притянул к себе.
— Дорогая Джемма, ты такая красивая. Гораздо красивее, чем мне представлялось. Гораздо. Настоящая красавица.
Все так же уткнув глаза в землю, она вспыхнула, смущенно поежившись от удовольствия. Без сомнения, такие слова ей говорили в первый раз.
— Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросил он.
Она взглянула на него, глаза в светлых ресницах жадно обежали его лицо, будто ища ободрения. Понравилось ли ей то, что она увидела? Показался ли он ей красивым? Ну конечно же! Он прочитал это в ее взгляде. Он именно такой, как она и надеялась, даже красивее. Он так долго заполнял ее мечты, и теперь вот он — Прекрасный Принц. Стоит перед ней, из плоти и крови.
«В жаркий летний вечер подставишь ли ты горло свое волку с красными розами?»
И чего эта чертова песня так и крутится у него в голове?
«Подставит ли он мне свой рот?»
О да.
«Вгрызется ли он в меня своими зубами?»
О да.
«Утолит ли со мной свой голод?»
Да.
«А без меня умрет ли он с голоду?»
Да. Голод. Томление. Так трудно контролировать их.
«А любит ли он меня?»
Да, он все время твердил, что любит ее.
