— Ы-ы-ы-ы-ы-ы, — только и смог произнести принц, обводя меня взглядом.
— Рауль, я могу задать капитану Марбелле вопрос?
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…
— Значит, могу…, — предположила я.
— Капитан, как ведьма уникального дара, — «Ну, а почему бы не польстить себе любимой? Особенно с пользой для дела» — я могу не только бабочек привлекать к себе, но определить, что совсем недавно вы ели редкие, более того запрещенные в нашем королевстве фрукты, называемые панциреллой…
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…, — на сей раз издала Капитан.
— Это ему так можно, — указала я на принца, — и я его при этом умею не только понимать, но и переводить…, — строго сообщила я ей, — но от вас, капитан, мне нужны более исчерпывающие ответы! И не советую будить во мне еще более злую ведьму, чем я уже есть! А то прокляну! Вот этими мотыльками и прокляну! И вы станете с ними неразлучной, прямо как я сейчас, но только навсегда! — очевидно, «полюбившим» меня бражникам каким-то образом передалось мое боевое настроение, потому что пои волосы друг стали дыбом, причем все сразу и во всю длину, кишащую этими самыми мотыльками, — А они ведь не всегда в форме мотыльков, — зловеще усмехнулась я, наблюдая как капитана всю аж передернуло.
— М-меня Жюльен, маркиз де Дюпри угостил! — в ужасе воскликнула она.
— Нехорошо все сваливать на покойника…, — строго пожурила я.
— К-как покойник?
— А так повесился он! И где покойный взял панциреллу?
— Н-не знаю…
— Не верю, — врезала я кулаком по столу, копируя своего отца. Я когда-то видела как он проводил допрос и этот устрашающий жест, как и реакция допрашиваемого меня очень впечатлили. А если учесть, что от удара мои мотыльки снова всполошились, а значит, волосы опять приняли стойку вверх и в разные стороны, то Марбелла — не могла не впечатлится.
— Я п-п-предполгаю, что у Максимилиана
— Кто такой Максимилиан? — принц наконец-то обрел дар речи.
— Владелец бойцовского клуба…
— Того, который запрещенный, где сражаются до последней капли крови представители одной расы против представителей другой расы, доставляемые в наше государство контрабандой как рабы? — уточнила я, используя не только знания, но еще и свои догадки.
— Д-д-да, откуда вы столько знаете?
— Мы очень многое знаем, Марбелла, и мы также знаем, что вы один из самых декорированных и преданных офицеров моего отца, что вы спасли ему жизнь, и поэтому не понимаем, почему?
— Я-я-я — она с опаской посмотрела на принца, — не традиционной ориентации…
— Но сейчас же не прошлый век, — возразил принц, — это бы не помешало вашей карьере…
— Да, но мои родители, они весьма традиционных взглядов… и началось с малого… с очень маленькой услуги в обмен на молчание…
— Кто вас шантажировал, капитан Марбелла?
— Максимилиан Кабал! Одна услуга потянула другую, потому еще одну, и еще одну, и вот он уже угрожал мне разоблачением, которое бы закончилось для меня трибуналом.
— И для того, чтобы спасти свою шкуру, вы согласились на убийство принца?
— Нет. Не для того, чтобы спасти свою шкуру, чтобы спасти мою сестру…. Я отказалась, категорически. Но Лора, она, ни в чем не виновата. И все же я не сделала, того что от меня требовалось… я должна была проклясть вас, ваше высочеств, пятнадцатым уровнем, но я дала вам время… и вижу, что вы им воспользовались.
— Кто еще из высшей знати, кроме маркиза замешан? — допрашивал принц.
— Клянусь Лорой, я не знаю. Я знаю только Максимилиана, и Жюльена я знаю только потому, что мы дружим с детства, и я как-то не выдержала и призналась во всем ему, и он признался мне тоже.
— Но панцирелла? Причем здесь панцирелла? — не выдержала я.
— Я не знаю… эти фрукты просто лежали у него с другими фруктами, но от них шел такой божественный запах, что я не удержалась и попробовала… и это все.
— Как эти фрукты выглядели? Как пахли? — не унималась я.
— Ярко-оранжевые, по форме напоминают яблоко, запах…, наверное ближе к киви… они и на вкус…немного похожи на киви, но больше на яблоко, но только очень и очень сочное яблоко…
— А как долго у вас сохранялось приподнятое настроение? — продолжала я подтверждать свои догадки.
— Почти сутки… не меньше…, точно не меньше, и это не только хорошее настроение, это еще такая раскрепощенность, когда делаешь то, что никогда бы не сделала при других обстоятельствах, и сон мне снился удивительный, и проснулась я с ощущением счастья и что все будет хорошо. Что было невероятно, учитывая то, что я уже почти полгода жила в постоянном страхе и прибывала в жесточайшей депрессии.
— Сны… говорите…, спасибо. Вы очень помогли. Рауль нам надо на ужин к маме! И никаких но… ты мне теперь должен, завтра объясню почему!
— Хо-ро-шо, — нехотя и очень медленно согласился он. — Сейчас отдам распоряжения насчет капитана и идем.
— Капитан Кинглойал, я подозреваю, что капитан Марбелла в опасности, так что вы лично отвечаете за нее передо мной.
Капитана Марбеллу увели.
— Мы на ужин так и поедем с мотыльками?
