– Ну, нет! – Кети показательно отмахнулась от них обоих. – Нет, нет, нет! Я не знаю, что с ним случилось, и не хочу знать! Я вызову полицию!
Мира собиралась двинуться к ней, удержать, чтобы Кети точно не наделала глупостей. Но в этот момент Гюрза перехватил ее за запястье и с легкостью удержал возле стола.
– Пусть идет, – позволил он, не открывая глаза. – Пусть приводит сюда кого угодно.
– Ты чего? Тебя же убьют!
– Несомненно. Но прежде, чем дойдет до этого, я рекомендую им сделать нашей дорогой Кети анализ крови. Думаю, ко мне прислушаются хотя бы из любопытства.
Это был дурацкий аргумент. При чем тут вообще анализ крови? Да, Кети была из заключенных, но она, как и все, прошла полный медицинский осмотр перед назначением на эту миссию. Должно быть, Гюрза уже бредит, лихорадка берет свое…
Мира снова повернулась к двери, ожидая, что Кети воспользовалась шансом и удрала. Но нет, врач стояла на месте, покрасневшая, нервно прикусившая губу, с блестящими от слез глазами. Она боялась! Боялась этого дурацкого анализа крови больше, чем серийного убийцу…
Понять это Мира не могла. Но слова Гюрзы о том, что у всех есть секреты, обретали совершенно иной смысл.
Наконец Кети решилась. Она шагнула в операционную и заперла за собой дверь.
– Хочется верить, что я не пожалею об этом… Хотя как будто вы оставляете мне выбор! Вы же убьете меня, если я откажусь?
И всем троим было ясно, что лично Гюрза ее убить не мог. От такой ситуации Мире становилось тошно, однако она заставила себя промолчать, не оправдываться, сейчас толку от этого не было. Гюрза тоже не ответил на вопрос как таковой, он велел:
– Активируй сканер, хирургическую установку и аппарат для имплантации. Заряди материалом для костей и легочной ткани. Подготовь кровь для переливания. Пять уколов стимулятора.
– Что?.. – растерялась Кети. Потом потрясла головой, словно пытаясь разбудить саму себя. – Нет, подождите, так нельзя!
– Что именно тебя смущает? – уточнила Мира.
– Я не умею проводить операции по восстановлению легких, это не мой профиль!
– Я не просил об этом. Я четко сказал, что нужно делать.
– Вы… собираетесь провести операцию на самом себе? Это невозможно!
– Делай, что он говорит! – поторопила ее Мира.
Это Кети наверняка казалось, что Гюрза – какой-то робот, который собирается чинить сам себя. Мира видела, что удерживать контроль ему все сложнее, ему то и дело приходилось часто моргать, чтобы взгляд снова сфокусировался на чем-то.
Кети происходящее по-прежнему не нравилось, но она предпочла не спорить. Она занялась подготовкой оборудования: включила лампы над столом и мониторы, ввела Гюрзе катетер, через который проще было перегонять в кровь необходимые препараты.
– Вы не сказали, какое обезболивающее вам подойдет, – проворчала она.
– Никакое, оно не требуется.
– Требуется, вы что! Это сейчас вам, может, не больно, если повязка с эффектом обезболивающего, но когда вы ее снимете…
– Это обычная повязка, – прервал Гюрза. – Я прекрасно знаю, что меня ждет. Первый укол стимулятора сделай уже сейчас. Остальные подготовь.
– Больше трех уколов в сутки вредно, сердце может не выдержать…
– Спасибо за напоминание: подготовь набор для реанимации при сердечном приступе.
Мира просто наблюдала со стороны. Накатывало чувство, что это все не по-настоящему, не может быть по-настоящему, просто какая-то постановка… В один момент она сидит в ресторане с Рино, в другой – наблюдает, как кто-то сам восстанавливает собственное легкое. По сути, из иллюзии жизни на Земле ее снова швырнули в реальность Сектора Фобос!
Гюрза вряд ли сейчас озадачивался такими философскими вопросами, он просто действовал. Он то и дело отдавал приказы Кети, но в основном они сводились к смене настроек и поиску дополнительных инструментов. Самую сложную задачу он взял на себя.
Когда Кети убрала повязку и срезала остатки рубашки, обнаружилась глубокая рана, явно нанесенная искривленным лезвием. Снова хлынула кровь, но Гюрза будто и не заметил этого. От обезболивающего он действительно отказался, да и понятно, почему: оно могло помешать полноценной работе стимулятора, притупить остроту мыслей, позволить сознанию ускользнуть. Так что он принял верное решение, и все равно невозможное. Он даже не выдавал, насколько ему больно, он спокойно смотрел на экран, отображающий операцию, проходившую у него под кожей.
Два ребра оказались раздроблены, но на крупные осколки, такое можно восстановить, не меняя на протез. Гюрза пока не стал даже заниматься ими, просто сдвинул в сторону – и лишь в этот момент поморщился. Мира подозревала, что, если бы кто-то взялся двигать осколки ее ребер, она орала бы так, что и на Земле бы услышали.
Он же освободил легкое от крови и начал ставить биологическую заплатку на место разреза. Работа была тонкая, Кети не соврала, когда сказала, что такому нужно учиться. Однако Гюрза действовал вполне умело, он явно делал это раньше… хотя еще большой вопрос, лечил ли он кого-то – или наоборот.
