Однако и в доимперские времена практиковали вполне успешные астрологи. Среди них можно назвать имена двух знатоков эпохи Августа: Публий Нигидий Фигул и Тарутий Фирмин. Первый был не чужаком, а настоящим римским гражданином и даже сенатором, союзником Цицерона. Нигидий сравнивал имена зодиакальных созвездий в греко-египетской и вавилонской традициях, размышляя о взаимодействии небесных тел. В последующие века предания превратили его в величайшего астролога, предсказавшего приход к власти Августа и перипетии войны между Помпеем и Цезарем. Тарутий, тоже знакомый Цицерона, по просьбе одного из римских интеллектуалов, Варрона, составил гороскоп Ромула, основателя Вечного города. Сочинения Варрона утеряны, но упоминалась его книга по астрологии. Неудивительно, что в I веке н. э. римляне всерьез стали увлекаться этой дисциплиной. Правда, римские историки отмечают и ошибки астрологов: так, по рассказу Плутарха, во время борьбы за власть между Суллой и Цинной в I веке до н. э. на теле убитого Цинны нашли запись астрологического прогноза, сулившего ему победу. Но и Сулла получил заверения астрологов в победе и в том, что ни Цинна, ни кто-либо другой не сможет его погубить. В данном случае «сработало». Трезвомыслящий, хотя и крайне любознательный Цицерон отметил, что такие прогнозы раздают всем подряд и большинство полководцев гражданской войны умерли молодыми и насильственной смертью, вопреки благоприятному расположению звезд. Хотя виновата ли в этом астрология? Или все дело в политике и деньгах?
Цицерон не только слушал лекции Посидония, но и перевел астрономическую поэму «Явления» Арата, грека из Малой Азии, жившего в IV–III веках до н. э. В эллинистической науке ее ценили не слишком высоко, ведь автор просто компилировал сведения из сочинений разного времени, допустив немало неточностей, хотя и описал предельно просто и художественно движение Солнца и его отношение к знакам зодиака. С легкой руки Цицерона поэме Арата суждена была долгая жизнь в арабской и европейской астрологических традициях, вплоть до начала Нового времени.
Митра, закалывающий быка. Зодиак в полукружии-нише, воспроизводящей эклиптику. Германия, нач. III в. Зодиак присутствует на многих изображениях Митры независимо от того, в каком иконографическом типе представлен сам бог.
Октавиан Август подчеркивал, что его предшественнику и родственнику Цезарю гадатели указывали на опасность, которой он пренебрег, и напрасно. Получив власть, Август заявил, что Цезарь отправился к звездам, а во время погребальных игр на небе явилась комета, которую сочли безусловным знаком божественности Цезаря, а заодно и самого Августа. Дальнейшая политическая история Рима сопровождается регулярными упоминаниями астрологических предсказаний императорам и членам их семей. Перечень таких прогнозов мог бы занять много страниц. Светоний, автор «Жизнеописания двенадцати цезарей», мимоходом замечает: «Все верили в такие истории». Октавиан Август, кажется, первым стал носить амулет со знаком Козерога: под этим созвездием Солнце вступает в зимнее солнцестояние, и момент сочли подходящим для утверждения новой системы правления, сменившей несколько веков республиканского строя. Для Августа был составлен персональный гороскоп — настолько прекрасный, что его опубликовали для всеобщего ознакомления в качестве государственного эдикта. Что же еще нужно, чтобы народ уверовал в астрологию?
Впоследствии Каракалла требовал от астрологов, чтобы они выявляли предателей и заговорщиков и уточняли, когда ему может грозить гибель. Домициан на основании гороскопа изгнал одного из приближенных. При этом он пощадил Нерву, потому что астролог предсказал тому скорую смерть. Жена Нерона Поппея регулярно собирала совет астрологов. Адриан советовался с астрологом по поводу того, кого следует назначить своим преемником, но получил явно ошибочный прогноз: рекомендованный звездами Элий Вер умер еще при жизни Адриана. Впрочем, этот император считал самого себя главным знатоком астрологии. Историки сообщают, что и Септимий Север составлял собственные гороскопы и был огорчен, увидев, что его сыну Гете не суждено быть императором (так и вышло, Гету убил его брат Каракалла), а также предсказал себе, что не сможет вернуться из похода в Британию.
