— Кажется, я вскоре должна буду покинуть Монастырь.
— Должна? Вас кто-то заставляет?
— Нет. Таково мое решение.
— Ничего не понимаю. Что за странное намерение? Неужели я сделал что-то по-настоящему чудовищное, если заставил вас стать моим врагом?
— Нет. Но я должна буду уехать.
— Надолго? — голос магистра предательски дрогнул.
— Навсегда.
— Куда, если не секрет.
— Я не знаю.
— Значит, не навсегда. Вы всегда сможете вернуться.
— Увы, это невозможно.
— Значит, это правда. Вы нас покидаете?
— Так получилось. Но несправедливо было бы считать, что я вас предаю.
— Разве я позволил себе такую грубость?
— Но подумали.
— Нет, что вы, Айрис. Наверное, слишком поздно об этом говорить, но мне вас будет не хватать. Есть ли какой-нибудь призрачный шанс, что вы передумаете?
— Нет, — твердо сказала Айрис. — Ни малейшего.
— Понимаю. Вы выходите замуж?
— Можно и так сказать. Но это не вся правда.
— Как же мне теперь жить? — спросил магистр.
— Впереди у вас много трудной работы. Придут новые члены Тайного совета. Вам придется учить их работать. Скучать будет некогда. И вы быстро про меня забудете. Время лечит. Совсем скоро вы будете вспоминать меня с улыбкой.
— Это исключено. Я знаю вашего избранника?
— Нет.
— Это не Фрол и не Андрей?
— Другой человек.
— Они не уйдут с вами?
— Фрол попробует, но у него вряд ли получится.
— Чем он займется, когда поймет, что проиграл?
— Станет историком.
— Интересная работа.
— Мне пора, — сказала Айрис. — Вспоминайте обо мне только хорошее.
— Обещаю.
Она ушла, а магистр остался один. Он думал о том, что бывают в жизни ситуации, когда человек ничего не может изменить. Совсем-совсем. И должен принять неизбежное, каким бы горьким оно ему ни представлялось. Для этого и придумано смирение. И еще: хорошо, что дело не дошло до отмены закона о женитьбе магистров. Понятно, что закон не остановил бы Айрис. И его поражение стало бы особенно позорным. На него показывали бы пальцем и говорили: «Неудачник». Магистр не верил, что работа заставит его забыть Айрис. Но попробовать стоило, потому что другого выбора у него не было.
После разговора с магистром Айрис стало чуть-чуть легче. Она должна была сказать ему неприятную правду и выполнила свой долг. Если бы было разрешено оказаться среди прежних людей и, при необходимости, продолжать сражаться за Монастырь, она бы, конечно, с радостью согласилась, но Виктор сказал, что это невозможно. Или прежний мир, или Монастырь. Надо выбрать. Совместить не удастся.
Строго говоря, ничего катастрофического в ее уходе нет. Время идет, кто-то начинает исполнять обязанности, кто-то прекращает. Однажды и магистр освободит свое место для нового человека. Так было раньше, так будет всегда. Так устроена жизнь. Что толку лить слезы по несбывшимся грезам? Нельзя исключать, что Никодим проявит себя в Тайном совете лучше нее. Кое-как Айрис сумела себя успокоить.
А вот что делать с Фролом? Настойчивость, с которой он пытается воспользоваться Виктором, раздражала. Было бы лучше, если бы он отказался от своей затеи сам. Но Фрол намеков не понимал. Он хотел попасть в прежний мир. Айрис рассказала Виктору о своем возможном попутчике, но тот усомнился в его способностях. Сказал равнодушно: «Получится, так получится. Не получится — извини».
Приближался день, когда Айрис нужно будет сделать выбор. Виктор предупредил ее: «Отправимся немедленно. Как только у тебя исчезнут последние сомнения». Она, впрочем, все решила уже давно. Удерживало ее только то, что ее исчезновение может принести вред магистру или Фролу. С магистром она простилась, остался Фрол.
Он старался находиться поблизости от Айрис.
— День перехода близок? — спросил он. — Про меня не забудете? В прежнем мире вам понадобится верный человек. Насколько я понял, там не принято решать проблемы с помощью меча.
— У меня там будет защитник.
— Виктор? Конечно. Но преданный вам человек из Мира святого Иеронима не помешает.
— Если бы все было так просто, я бы вас взяла. Но Виктор сказал, что у вас получится, только если вы готовы. Вы готовы? Я не знаю. Я даже не знаю, как отличить готового человека от неготового.
— Понимаю.
— Нет, не понимаете. Свою часть сделки я выполню — предоставлю вам шанс. Если не сможете воспользоваться, вините только себя. Я хочу, чтобы вы это поняли.
— Да. Я понял.
— Вот и хорошо. Значит, договорились. Если у вас не получится отправиться в прежний мир, будете историком в Монастыре. С магистром я договорилась.
— Спасибо. Но мне кажется, что я готов.
Все. Больше Айрис в Мире святого Иеронима ничего не удерживало. И когда появился Виктор, она вздохнула с облегчением.
— Нам пора, Айрис, — сказал он.
— Эй, про меня не забудьте, — напомнил Фрол. — Мы договаривались. Не обманите.
— Что мы должны сделать?
— Ничего. Просто возьмите меня за руки и закройте глаза. Этого достаточно.
Они повиновались.
Айрис почувствовала странное тепло в животе, которое стало медленно распространяться по всему телу. И еще приятное покалывание в мочках ушей. Больно не было, скорее смешно. Она не сдержалась и улыбнулась, потому что не сомневалась в том, что ее мечта исполнится.
