— Получается, что мир вокруг нас устроен совсем не так, как об этом принято думать!
Андрей больше не сомневался — у него появилась надежда круто изменить жизнь. Вот уж действительно — хорошее известие! Особой радости от сбора ягод и обучения приемам самозащиты с помощью дубины он не испытывал. Ему хотелось чего-то другого. И, о радость! Такая возможность оказывается есть. Только не у него одного, а у каждого парня из их деревни. Потому что — отбор! Не всех берут! Так что надо будет потрудиться, чтобы на тебя обратили внимание.
Он закрыл глаза и дал себе самую страшную клятву, которую только знал, что не пожалеет сил и стараний, чтобы попасть в эту Резервацию, каких бы невыносимых мучений это от него не потребовало, и вызубрит там все знания, известные самим чужакам. Андрей верил, что добьется успеха. Его переполняла жажда путешествий и от предвкушения того, что мир готов открыть перед ним свои тайны, у него кружилась голова. Неожиданно он понял, почему в последнее время плакала мать, когда смотрела на него — не хотела расставаться. Он и сам всплакнул, но быстро успокоился, потому что очень глупо расстраиваться из-за вещей, которые происходят пока только в воображении.
Узнавать у отца про чужаков, Резервацию и другие деревни он не решился. Еще подумает папаня, что Андрей все время подслушивает его разговоры с матерью, да и взгреет по первое число! Нет, спросить надо было у кого-то еще. Жаль, конечно, что деревенские ребята никогда не говорили между собой о таких загадочных вещах. И о предстоящей взрослой жизни старались помалкивать. Их устраивало предсказуемое житье-бытье под присмотром родителей.
А вот Андрей был не прочь попытаться решительным образом изменить свою судьбу. В деревне ведь как обстоит дело: или ты командир, или тобой командуют. Андрею это не нравилось. Он не желал становиться командиром, но еще больше подчиненным. Папаша почему-то считал, что образованные могут вырваться из этого чертового круга. И Андрей ухватился за эту возможность. Ему хотелось стать свободным человеком. Вот почему он так рвался в Резервацию. И бороться с этим желанием он был не в состоянии. На что он надеялся? На что рассчитывал? Честно говоря, Андрей весьма смутно представлял, как изменится его жизнь, когда отправят его в Резервацию и наставники станут учить своей тайной мудрости. Конечно, было страшновато. Если бы папаша мог доходчиво объяснить, что это такое — образование! Но, надо полагать, что он и сам не слишком хорошо в этом разбирался. Поверил занятным выдумкам доморощенных сочинителей и повторял сплетни.
Непонятно, верил ли папаша этим неправдоподобным сказкам. Это что же получается, наговорят наставники ему разных разностей, он запомнит и станет мудрым? Так, что ли?
Андрей решил поговорить о Резервации со своим самым близким другом Евгением — сыном деревенского старосты. Если уж кто и знает правду о наставниках, так это он. Отец его наверняка встречался с ними на тайных переговорах. А человек он серьезный, умеет задавать нужные вопросы ради своей выгоды. Так что если было что рассказывать, и жизнь в Резервации действительно такая замечательная, староста своему сыну все давно уже сообщил и подучил как вести себя во время отбора. Не мог староста не подготовить сына к встрече с наставниками. В этом Андрей не сомневался.
Все утро он настойчиво искал Евгения, надеясь откровенно поговорить с ним о наставниках и их планах, но так и не нашел. Сбегал в поле, где детвора неторопливо собирала ягоды, — не было его там, побывал на поляне, где обычно играли в лапту, — никого, и на площадке для обучения боевым навыкам было пусто. Только после обеда Андрей повстречал товарища, грустно бредущего в сторону грибной рощи.
— Ты где был, Евгений? Все утро я тебя искал, мне бы посоветоваться с тобой.
— Я был в роще.
— Но ты, вроде бы, только идешь туда? — удивился Андрей.
— Я там утром был. Потом зашел домой пообедать, а сейчас опять иду на заветную просеку.
— У тебя там дело?
— Нет, — Евгений хмуро посмотрел на Андрея.
— А что тогда?
— Никому не расскажешь?
— Нет, конечно.
— Ну, так слушай. Я себе на просеке друга нашел.
— Друга? Из нашей деревни? — обрадовался Андрей.
— Смешной ты, Андрей! Сказано же — на просеке!
— И что это за друг? Неужели из чужой деревни?
— Это не совсем человек…
— Гном, что ли?
Евгений засмеялся и оценивающе посмотрел на своего товарища, словно не верил, что тот в состоянии понять его. Андрей с удивлением вспомнил, что до сих пор они ни разу не говорили ни о чем серьезном и сокровенном. «Мы еще маленькие, — подумал он с тоской. — До сих пор не могли сказать друг другу ничего по-настоящему важного».
— Не знаю, поймешь ли ты меня…
— Разве я дурак? — обиделся Андрей.
Евгений смущенно улыбнулся.
— Откуда я знаю, может быть, ты засмеешь меня.
— Но мы же с тобой друзья!
— Тогда отстань!
Пару дней тому назад Андрей так бы и поступил. Но сейчас, когда у него в голове крепко засела мысль о том, что у Евгения появилась личная тайна, а следовательно, он стал взрослым, отступить он уже не мог.
— Могу поклясться, что сохраню твою тайну!
