Все так умаялись от долгого путешествия по бесконечным оранжереям и сыпучим марсианским пескам, что еле одолели ужин и рухнули спать без задних ног. Когда же Джерри проснулся и продрал глаза, то не поверил им: в иллюминаторах корабля виднелась не вчерашняя рыжеватая каменистая равнина, а розовый сверкающий ледник. Они уже прилетели на Северный полюс Марса! Вокруг «Орла» и небольшой площадки, на которую он сел, расстилались плавные ледяные валы; в долинах между ними виднелись песчаные дюны, похожие на земные, но только из красноватого песка.
А над инопланетным ледником полыхал марсианский рассвет: маленький жёлтый диск солнца выплывал на сиреневый небосклон, с цветовой гаммой от фиолетового на горизонте до палево-розового в зените.
Неземная красота!
После завтрака капитан объявил пассажирам:
– Несколько студентов остаются на Марсе на каникулы, и на освободившиеся места мы берем в обратный рейс группу матерей с маленькими детьми. Им всем нужна срочная помощь в лунных госпиталях. Они сейчас находятся на Фобосе и для плавной состыковки с шаттлом скорой помощи мы должны стартовать в три пятнадцать. Опоздание старта вызовет нарастающую задержку перелёта к Луне. Поэтому сбор на корабль после экскурсии в Полярные пещеры назначаю с запасом – на два часа дня. Быстрый обед – и взлёт!
– Опаздывать категорически запрещаю! – прорычал капитан. – Рисковать здоровьем пассажиров с детьми я никому не позволю! В помощь профессору Нджаве я выделяю своего помощника, который присмотрит за вашим своевременным возвращением на корабль. Кто задержится – будет всю дорогу чистить корабельные гальюны!
Эта риторическая угроза показывала озабоченность капитана.
Школьники надели скафандры и дружно высыпали на ледник, толкаясь и голося. Дракон дал соседней Сове подножку, а ноги какого-то Оленя разъехались сами, скользнув по льду, присыпанному тонким слоем песка.
Лектором на марсианском Северном полюсе – ввиду его безлюдности – пришлось быть самой Нджаве. Профессор потратила немало времени, чтобы привлечь внимание подростков к учебной экскурсии. Хихикающие школьники с трудом узнали, что из-за низкой температуры воздуха вся марсианская вода и даже атмосферный водяной пар превратились в лёд, образовав слой вечной мерзлоты в грунте и нетающие полярные ледники.
– Зимняя температура у полюсов достигает минус ста двадцати пяти градусов Цельсия. От холода даже марсианский углекислый газ переходит в твёрдое состояние. Полярные шапки сложены из смеси водного льда и замерзшей углекислоты, которые испаряются летом и выпадают снегом зимой. В северных марсианских широтах случаются углекислотные метели…
Студенты дружно поёжились, представив буран из углекислоты, мороженной при минус ста – и сколько там ещё? – градусах.
– По расчётам учёных, раньше Марс был гораздо теплее – с реками, озёрами, а в северном полушарии даже существовал океан.
Профессор рассказывала довольно монотонно, но в конце лекции она оживилась:
– Интересную гипотезу высказали американские учёные Саган и Уоллес: по их расчётам, под многометровым слоем вечной мерзлоты на Марсе и сейчас могут существовать подземные озёра!
Школьники в энтузиазме закачали прозрачными шлемами, а кто-то стал ковырять башмаком ледник – в надежде выкопать колодец.
Профессор приглашающе махнула рукой и повела студентов в Полярные пещеры, открытые геологами совсем недавно и оборудованные для посещения туристов лишь в прошлом году.
Полярные пещеры произвели на студентов сильное впечатление – сверкающие ледяные сосульки густо росли с потолка, а заинедевелые глыбы стояли на полу толпой снежных леших. Цветовая гамма пещеры начиналась от фиолетового и заканчивалась тёмно-красным.
Проведя студентов по подземным пустотам и рассказав всё, что она о них знала, профессор объявила:
– Лекция закончена, можете часок погулять по залам. Сбор у выхода и, пожалуйста, без опозданий! – Нджава явно заразилась озабоченностью капитана.
В каждое ответвление пещеры вела светящаяся мягким светом ровная дорожка. Никки и Джерри обошли все подземные петли и загогулины, залы и коридоры, которых было не так уж и много. В самом дальнем зале любопытная Никки приметила в стене тёмную узкую расщелину, не отмеченную на туристском плане пещеры.
– Давай заглянем? – предложила Никки.
Они сошли с дорожки и посветили фонарями в трещину – узкая, взрослый не пролезет.
Но они, конечно, протиснулись – и попали в круглую камеру с полом, засыпанным слоем розовой ледяной дребезги. С потолка свисали неустойчивые гроздья разлапистого белого инея и остроконечные прозрачно-красные сталактиты. Всё это волшебно мерцало в лучах света.
– Ух ты! – восхитилась Никки, и Джерри с ней согласился. В центре круглого зала виднелась воронка с осыпающимися краями из льдистой крошки, сужающаяся в узкий вертикальный ход. Никки посветила в него фонариком и решила, что они спокойно могут спуститься по ледяным выступам. Джерри это не понравилось:
– Мы слишком далеко уходим от основной пещеры!
Никки беззаботно отмахнулась:
– Не будь занудой. Сейчас час дня, мы можем бродить добрых тридцать минут и успеть сто раз вернуться. Лёд радиоконтакту не мешает, и заблудиться невозможно.
И девушка забралась в дыру. Юноше пришлось последовать за ней. Они быстро спустились метров на двадцать ниже основного уровня пещеры и попали в обширный подземный зал. Тут уже и Джерри сказал:
– Ух ты!
Весь зал был заполнен причудливыми ледяными глыбами – они стояли на полу, торчали из стен, свисали с потолка; гладкие тёмно-бордовые фигуры, напоминающие абстрактные скульптуры, сменялись сталагмитами в ажурном розовом инее, образующими рощицы поистине инопланетных деревьев.
Никки следила, чтобы в поле зрения видеокамеры скафандра попало всё подземное природотворчество.
В стенах зала чернело штук шесть разных ходов.
– Дальше не пойдём, – предупредил Джерри, – времени мало.
Никки согласно кивнула.
Вдруг за их спинами раздался странный шелест. Почва задрожала. Ребята оглянулись и увидели, как из расщелины, через которую они попали в зал скульптур, выплеснулась волна ледяной крошки. Несколько секунд – и узкий проход превратился в снежную осыпь.
– Проклятье! – воскликнул Джерри, подбежал к осыпи и попробовал разгрести снег. Он охотно разгребался, но на освободившееся место высыпались новые массы рыхлого льда.
– Бесполезно, – грустно сказала Никки, не трогаясь с места. – Я сенсорами вижу, что ход доверху забит снегом, который лежал на полу круглой пещеры. Видимо, ему кто-то помог ультразвуковым ножом…
– Что же нам делать? – растерянно спросил Джерри.
– Робби, связь с кораблём есть? – спросила Никки.
– Да. Звать на помощь?
– Подожди, – Никки посмотрела на часы. – Час тридцать. Через полчаса сбор на корабле. Что команда может сделать с осыпью?
– Не много, – ответил Робби. – Нужно закрепить рыхлую снежную массу в верхней пещере, потом очистить штрек. Даже с хорошей техникой здесь работы на часа три.
– Тамми, есть здесь другой выход? – Джерри указал на проёмы, темнеющие в стенах.
– Данный уровень не исследован, его карты у меня нет, – отозвался звонкий голос Тамми. – По оценкам, Полярные пещеры занимают значительные пространства, в них можно блуждать очень долго.
– Сожри меня Большая Медведица! Мы срываем старт! – затосковала Никки. – Какой позор! Больные дети будут зря ждать наш корабль…
Джерри посмотрел на опечаленное лицо девушки, видневшееся сквозь стекло шлема, и сказал:
– Сейчас что-нибудь придумаем.
Он расстегнул карман скафандра и достал оттуда три палочки причудливой волнистой формы. Конец каждой флуоресцировал своим цветом – красным, синим, жёлтым.
– Что это? – поинтересовалась Никки.
– Мини-сёрферы, – ответил Джерри. – Развитие идеи твоего Сёрфера. Я зову их крысками. Взял с собой, чтобы попробовать на льду.
Он бесцеремонно бросил палочки на пол и скомандовал:
– Поиск выхода из пещеры! Самый быстрый режим!
Ни колёс, ни ног, ни гусениц у миникиберов не было. Вдруг их волнистая поверхность дрогнула, заструилась, и сёрферы быстро бросились врассыпную, выбрав по каким-то признакам три из шести подземных ходов. Секунда – и они скрылись в темноте.
– Шустрые! – уважительно сказала Никки. – А успеют?
– Не знаю, – сказал Джерри. – Остаётся только ждать.
Но Никки не могла просто так сидеть и ждать. Она попробовала заглянуть в оставшийся без внимания крысок ход, но он быстро оборвался узкой расщелиной вниз – и ей пришлось отступить.
Первой вернулась крыска с жёлтым носом, выскочила из самого узкого хода и – ни здравствуй, ни прощай! – устремилась в следующую нору. Тамми, руководящая киберами, доложила результат разведки жёлтоносой:
– Там вам не пройти – завалено крупными глыбами.
Время мчалось быстро. Никки, чувствуя свою вину за то, что они застряли под землёй, вернее, подо льдом, нервничала всё больше. За пятнадцать минут до срока сбора на корабле в динамиках скафандров раздалось строгое приказание старпома «Марсианского орла»:
– Экскурсанты, собираемся к выходу из пещеры!
– Клянусь клыками Венеры, я сама не знаю, что сделаю с тем шутником, который нас здесь завалил! – Никки свирепела с каждой минутой.
Из темноты снова выскочил жёлтый кибер и устремился в самый последний из неисследованных лазов.
– Жёлтый нашёл лишь узкую трещину вниз, – пояснил бодрый голос Тамми.
А синяя и красная крыски всё не возвращались. Вдруг Тамми сказала:
– Связь с синим сёрфером потеряна. Или сломался, или ушёл куда-то далеко.
– Чёрт! Чёрт! – Никки ругалась и пинала смёрзшие комки снега.
– Третий час! – раздался сердитый голос старпома. – Ждём ещё двоих! Профессор Нджава, проверьте, кого нет!
У друзей упало сердце. Даже если оставшиеся крыски найдут выход, на корабль вовремя не успеть. Скандал будет наверняка, но главное – старт «Марсианского орла» срывался всё вернее и вернее.
В зал снова выскочил жёлтый минисёрфер.
– Выхода нигде нет! – отрапортовала Тамми. – Остался проход, куда ушёл красный кибер, он тянется куда-то далеко и вниз. Пещера синего кибера сомнительна – кажется, там глубокий провал.
– Пошли за красным! – решил Джерри.
Никки уныло пробормотала:
– Этот ход идёт вниз, а нам надо наверх…
Но выбора у них не было – оставался последний шанс.
Они бегом устремились в широкий проход, куда умчался полчаса назад красный кибер. Впереди них охотничьей собакой – вернее, охотничьей крысой – струился жёлтоголовый мини-сёрфер.
– Что сообщает красный?
– Он уже в километре отсюда, проход всё ещё широкий, – сказала Тамми. – Но связь вот-вот может потеряться – слишком далеко.
– В километре?! – воскликнула Никки. – Как мы оттуда вернёмся к кораблю?!
Джерри молчал.
Ход сузился и резко устремился вниз, став таким крутым, что юноша, бежавший впереди, не удержался и упал на спину. Пластиковая поверхность скафандра легко заскользила по льду, и Джерри со свистом понёсся вниз, в темноту.
– Дже-ерри! – закричала Никки и рванулась за ним. И тут же упала.
Через секунду по узкому крутому ледяному штреку неслись уже двое живых испуганных саней. Фонари едва успевали выхватывать мелькающие снежные глыбы и сталактиты.
– Что впереди, Тамми? – крикнул Джерри, пытаясь притормозить ногами подземный полёт. Но ботинки скользили, срубая подошвой ледяную стружку.
– Пока чисто! – сообщила Тамми.
На каком-то бугре Джерри высоко подбросило и с силой ударило спиной об лёд. Превозмогая боль, юноша крикнул Никки:
– Трамплин! Подбрасывает, группируйся!
Через несколько секунд донеслось:
– Спасибо, Джерри!
Скорость скольжения всё росла. Ребят от увечий спасало только то, что ход был гладкий, видимо, вылизанный подземным ручьём.
Тамми бодро заявила:
– Согласно сообщениям красного, через двести метров будет зал, в нём нужно поворачивать наверх. Надо удержаться от дальнейшего спуска!
– Легко сказать – поворачивать наверх! – прошипел Джерри, летящий как снаряд в ледяном стволе.
– Притормози, чтобы я тебя догнала! – сквозь шорох и свист подземного безумного слалома раздалось в наушниках. Джерри постарался выполнить Никкину просьбу и через несколько секунд прочувствовал на плечах несильный удар массивных башмаков. Он схватился за них перчатками и посадил Никки себе на шею, обхватив руками её ноги. Когда-то он катал её так по пляжу… Вот бы очутиться сейчас не в ледяном марсианском подземелье, а на солнечном берегу лунного озера…
В ту же секунду их выбросило в просторный зал. Ледяной штрек превратился в широкий желоб, по которому они помчались с той же огромной скоростью. Зацепиться было совершенно не за что, ноги тщетно искали шероховатости на гладком льду, а фонари осветили впереди картину, от которой сердца обоих подростков замерли: середина ледяной дорожки, по которой они неслись, превращалась в бездонный чёрный провал. Шириной он был в метр-полтора, зато длиной в метров двадцать, и их несло по ледяному жёлобу прямо в него.
– Там глубоко! Острые камни! – крикнула Никки. – Убьёмся!
Она изогнула тело в левую сторону и крикнула Джерри:
– Ноги вправо! Тормози!
Джерри отчаянно пытался тормозить, но без всякой надежды – до провала осталось совсем немного, а скорость была головокружительная. Сама Никки даже не пробовала замедлиться, наоборот, она приняла позу наилучшего скольжения.
Попавшийся под ботинок камень чуть не вывихнул ногу Джерри, зато чуть задержал его. И длинная, девятифутовая сцепка из двух скафандров стала разворачиваться. Джерри понял, что хочет сделать Ники, и стал тормозить ещё самоотверженнее. Следующий камень так ударил в лодыжку, что юноша взвыл от боли. Зато ребят развернуло, и они понеслись по гладкому льду боком вперёд.
И вот провал перед ними.
– Держи-ись! – крикнула Никки.
Узкая расщелина пришлась на середину их сцепленных скафандров. Голова и спина Джерри повисли над пропастью, ноги заскользили по краю трещины. Никкины плечи цеплялись за другой край, а ноги висели над пустотой, опираясь только на Джерри – и одновременно спасая его от падения.
Поодиночке они бы провалились. Но, обнявшись, они удержались за края пропасти, которая проносилась под ними – ледяная и леденящая.
И вот провал сузился и совсем закрылся. Радоваться было некогда – в следующее мгновение ребята налетели на пологий ледяной вал, и их, как щенят, разметало в разные стороны.
И бросило на твёрдую стену из льда и вмороженных в него слоёв красного песка.
На такой скорости Никки и Джерри неминуемо разбились бы о прочный лёд, но им повезло – низ стены был засыпан могучим сугробом снега.
Они двумя снарядами врезались в снежную перину и пробили её метров на пять, чуть-чуть не достав до стены и едва не сломав себе шеи.
– Никки, ты жива? – с тревогой спросил Джерри, очухавшись от падения и видя за стеклом гермошлема лишь грязно-розовый иней и мелкий лёд.
– Жива! – с нервным смехом отозвалась девушка. – Вот это прокатились!
Джерри забарахтался, пытаясь разгрести руками рыхлый снег и выбраться на поверхность.
Никки сказала:
– Ты двигаешься не в ту сторону.
Джерри сменил направление, и вскоре они оба стояли в середине зала, осматривая друг друга и истерично хохоча, хотя положение было аховым.
– Мисс Гринвич! Мистер Уолкер! – кричала профессор Нджава далёким плачущим голосом, бродя по пещере. – Где вы? Никки! Джерри! Пожалуйста, откликнитесь!
Времени – больше половины третьего. Что же делать?
Вдруг Тамми сообщила радостную новость:
– Красный нашёл выход на поверхность! Ещё пятьсот метров отсюда.
Ребята ринулись в указанный Тамми проход. Никки включила микрофон на передачу и закричала на бегу:
– Мы с Джерри возвращаемся, профессор Нджава, не волнуйтесь!
– Где вы?! Что вы делаете?! – вмешался старпом.
– Стараемся успеть к взлёту! Нам некогда говорить! – сказала Никки и отключила микрофон.
– Мы станем самыми непопулярными людьми на корабле! – сказал Джерри, задыхаясь от бега и слушая безответную ругань старпома и призывы профессора.
Они спешили изо всех сил по крутому подъёму, не обращая внимания на падения и ушибы. Жёлтая крыска уверенно бежала впереди, указывая лучший маршрут, а красный кибер сообщил, что расстояние от точки выхода на поверхность до ожидающего корабля – два километра!
– О, боги Марса! – растерянно сказала Никки, уже умирающая от того, как кололо в боку. От железно-кровяного привкуса во рту тошнило. Джерри тоже был не орёл – он сильно разбил ноги и хромал всё сильнее.
Ход суживался и съёживался, и, наконец, окончился тупиком.
Сто марсианских чертей!
Тамми сказала:
– Красный выбрался в маленькую трещину. Вам придётся пробить себе дорогу.
Джерри немедленно забрался в узкий тупик, напряг мышцы – и отвалил толстый слой наста. В отверстие хлынул свет. Они выбрались на поверхность!
Но времени – три часа пять минут.
Пробежать два километра за десять минут в скафандре не может никто, даже чемпион мира, не говоря уж о смертельно усталых подростках.
Темнело. Закатное солнце уже спряталось за дымкой у горизонта, и вокруг закружились редкие крупные хлопья углекислотного снега. Приближался буран.
В хор ругающихся голосов включился сам капитан:
– Куда вы запропастились, чёрт бы вас побрал?! Я сейчас сам спущусь в пещеру и вытащу вас за шиворот!
– Капитан, мы не в пещере! – крикнула, хватая воспалённым ртом воздух, Никки.
– Не врите мне, леди! Вы оттуда не выходили – у дверей пещеры стоят мой помощник и ваш профессор!
– Я не вру! Отзывайте их на корабль и готовьтесь к взлёту. Мы спешим изо всех сил!
И её загнанный, задыхающийся голос был тому лучшим свидетельством.
– Ничего не понимаю! – ругался помощник. – Я лично обшарил всю пещеру!
– Капитан, вы можете послать за нами катер?
– Катера закреплены в шлюзах, выгрузка требует времени. Мы опаздываем! Где вы?! Что за шутки!
Джерри не вмешивался в разговор, а, выхватив из кармана моток проволоки, что-то с ней быстро делал: где-то выпрямлял, где-то сгибал. Минута – и он слепил смешные проволочные санки. Никки, приводя дыхание в порядок, пыталась успокоить разъярённого капитана.
Джерри присоединил к клеммам скафандра мягкую проволоку саней – и та мгновенно затвердела. Юноша схватил с земли жёлтую крыску и насадил её на задний конец проволочного полоза санок. Красного кибера он воткнул в другой полоз.
Потом юноша взял Никки за талию и осторожно поставил девушку на редкую сетку из проволоки.
– Крыски, вперёд! – крикнул он и побежал рядом, толкая сани-самоделки и помогая киберам набрать скорость. Потом вскочил рядом с Никки. Сани опасно закачались, но Никки ловко восстановила равновесие.
Они утвердились на проволочной платформе и помчались к кораблю!
Время – три часа десять минут!
Углекислотные хлопья медленно кружились, крупнели и лепились на стёкла шлемов.
Крыски работали вовсю, их волнистая поверхность превратилась в туманное облачко. Лёд визжал и крошился под узкими полозьями. Сани быстро набрали максимальную скорость, и Никки закричала в микрофон:
– Капитан, мы прибываем к шлюзу через три с половиной минуты! Готовьтесь к взлёту!
Сказано было так веско и уверенно, что стало даже непонятно – кто тут капитан?!
Возле корабля стояла группа из самого командира, врача, профессора Нджавы и двух вахтенных матросов. Они смотрели в сторону пещер. В каждом иллюминаторе виднелись головы школьников – все принимали самое горячее участие в розыске пропавших.
Никки сказала:
– Капитан, мы возвращаемся с противоположной стороны!
Все обернулись и ошарашенно увидели, как в полуфуте над поверхностью ледника летят к кораблю две обнявшиеся фигуры!
Платформа из тонкой проволоки была почти не видна на фоне светлого льда, и казалось, что Никки и Джерри держатся в воздухе каким-то волшебством.
В иллюминаторах студенты восторженно махали руками, широко разевали безмолвные рты. Феерическое возвращение!
Три часа четырнадцать минут!
Капитан посмотрел на приближающихся ребят и молча устремился внутрь корабля – ругаться некогда, надо готовиться к взлёту. Группа встречающих быстро растаяла, остались только всхлипывающая профессор Нджава и вахтенный матрос, который должен был закрыть шлюз за последними пассажирами.
Никки соскочила с саней и стала успокаивать расстроенную Нджаву.
Все быстро забрались в шлюз, причём Джерри успел на ходу размягчить проволоку саней и, пока плита шлюза плавно опускалась, смотал провод в рулончик и хозяйственно спрятал в кармашек скафандра – вместе с двумя оставшимися крысками, которые громко пищали и нагло требовали подзарядки.
Шлюзовая броня уперлась в пол, отгородив темнеющее хмурое пространство, наполненное летящим снегом, и тут Тамми сказала:
– Синий кибер снаружи, в ста метрах. Через несколько секунд будет здесь.
Джерри устало махнул рукой: «Пусть пропадает!» – но Никки преисполнилась к крыскам такой симпатии, что завопила:
– Капитан, за бортом остался ценный экспериментальный робот! Пожалуйста, откройте на секунду шлюз!
В ответ из динамика раздалась ругань, которую не пристало слушать школьникам.
Матрос спросил неуверенно:
– Капитан, что мне делать?
– Не открывать! – раздался скрежещущий голос капитана. – Пассажиров – по каютам!
Но для Никки почему-то было очень важно не оставить трудолюбивое электронное создание умирать за бортом, в свирепом морозе наступающей марсианской ночи.
– Капитан, время три шестнадцать! Я не поверю, что такой опытный командир не предусмотрел запас в несколько минут! Я вас очень прошу, капитан! Клянусь печенью Прометея, робот очень ценный – может, ценнее всего вашего чёртового корабля, дьявол вас раздери!
Никки стала ругаться убедительнее капитана! Тот так удивился, что сбавил тон и сказал:
– Йохан, открой шлюз! А то ещё иск предъявят за своего драгоценного робота!
Шлюз приоткрылся, и в щель шмыгнул карандаш с синим, будто замороженным носом.
Когда матрос увидел, что это всего лишь миниробот, то тоже стал страшно ругаться:
– Будь я проклят! Как дети! В игрушки играют, не дают работать!
Но Никки, схватив робота, уже бежала в свою каюту. Джерри хромал следом. Когда молодые люди, сбросив скафандры прямо на пол, пристёгивались к креслам, стартовый минутный отсчёт уже пошёл.
Ровно в три двадцать корабль взлетел, и Никки была совершенно уверена, что это и было запланированное время старта!
Но капитан ещё долго рычал всеми динамиками разом:
– В жизни больше не соглашусь на детский рейс! Лучше возить руду и апельсины!
Потерявшуюся крыску Никки погладила как котёнка и спросила Робби:
– Как она нас нашла?
– Видимо, провалилась в расщелину, но сумела выбраться в зону радиоконтакта, получила от другого кибера координаты найденного выхода и побежала вслед.
Девушка, придавленная ускорением взлёта, положила синюю крыску на каютный столик:
– Отдыхай, потом поболтаем.
