Профессор встал и сухо, заканчивая разговор, сказал:
– Триста тысяч долларов плюс год и пятеро помощников. И им зарплату.
Девочка явно расстроилась, как злорадно отметил профессор, и спросила:
– А если уровень энергии высокочастотного гравитационного излучения на много порядков выше обычных оценок, то нельзя ли упростить установку и поставить эксперимент быстрее?
Профессор снова удивился, задумался и сказал:
– Если пренебречь всей усилительной частью установки… и уменьшить приёмную антенну, то можно сделать за полгода, но тогда нужен другой силовой блок, а это ещё пятьдесят тысяч… Зачем вы об этом спрашиваете, милое дитя?
– Профессор Лвин, я предлагаю вам перевезти всё оборудование в Шрёдингер, в Гринвич-Центр, и провести эксперимент там… Финансирование получите любое, какое нужно, и на вас будет работать десять или двадцать человек – сколько запросите. Только сроки нужно максимально ускорить.
– Кто вы?! – Профессор не выдержал такого издевательства и взорвался. – Что за чепуха! Оборудование принадлежит университету, перевозка его обойдётся ещё в копеечку! Что за Гринвич-Центр? Ни разу не слышал!
Девочка кивнула.
– С администрацией университета разговор состоялся ещё вчера. Ректор с радостью согласился продать «весь гравитационный хлам», как он выразился, за семьдесят тысяч. Теперь всё в ваших руках, профессор…
Пока профессор слушал этот тонкий свист говорящего чайника, девочка что-то выписала в книжечке и подала профессору красивую бумажку. Конфетный фантик?
– На первые три месяца. Половина – как компенсация вашего переезда и ваша зарплата, вторая половина – на служебные расходы. Не экономьте на закупках, время важнее всего. Робогрузчики придут в лабораторию завтра в девять утра. Все ваши вещи перевезут и разместят в том же порядке. Если хотите, то даже пыль на бумагах будет сохранена…
– Пыли не надо… – растерянно сказал профессор.
– Подумайте не спеша, – сказала девочка, протянув ещё какую-то карточку, – если вы не согласны, то позвоните по этому т-фону и отмените перевозку, а чек порвите.
Профессор не мог вымолвить ни слова, но бумажный фантик инстинктивно сжал покрепче.
– Я в вас верю, профессор Лвин, – негромко сказала девочка, вставая, и профессор, старый дурак, почему-то почувствовал гордость. – Если вы добьётесь успеха, я сразу учреждаю новую научную премию. Она будет гораздо больше Нобелевской, а вы будете её первым лауреатом.
Девочка ушла.
Профессор немного посидел, сердито пыхтя и поглядывая – то на закрывшуюся дверь, то на переливчатый чек, расплывающийся в далеко отставленной руке – и куда задевались очки? – а потом захохотал как сумасшедший:
– Конечно, это розыгрыш старого Биффа!
Он позвонил, и на экране появился сморщенная образина Бифф.
– Старый козёл, ты меня в гроб вгонишь своими шуточками! – заорал сердито профессор.
– Какими шуточками?
– Вот такими! – Лвин помахал радужной бумажкой.
– Не понимаю тебя… положи на сканер, – попросил Бифф.
– Да ладно, – сказал, остывая, профессор и автоматически швырнул чек на стеклянную панель, – я уже почти не сержусь… И где ты раскопал такую артистку? Отличный розыгрыш! Я слышал про этот ваш клуб шутников…
Бифф внимательно всмотрелся в чек и поднял – сначала брови на середину лба, а потом – глаза на Лвина.
– Ты получил грант на свои исследования? – с изумлением спросил он.
Профессор поперхнулся от злости и свирепо вытаращил глаза. Это уже слишком! Шутка зашла слишком далеко! Он отключил экран, не прощаясь. Но что-то его зацепило в морщинистой морде профессора Биффа.
Лвин быстро соединился со своим банком. Чек продолжал лежать на сканере.
Служащий в галстуке – солидный банк, без роботов! – быстро пощёлкал клавиатурой и вежливо спросил:
– На какой счёт вам положить эти деньги? На текущий или сберегательный?
– Сколько там? – слабым голосом спросил профессор.
– Два миллиона золотых долларов! – позволил себе чуть-чуть удивиться служащий.
Ошеломлённый профессор то ли пискнул, то ли присвистнул и невежливо прервал связь. Нашёл и лихорадочно напялил очки и, не веря своим глазам, стал рассматривать переливающуюся бумажку. Потом Лвин схватил изящную голографическую визитку, валяющуюся на столе. На ней были написаны только три слова:
и номер т-фона: 703-703-703.
Профессор свирепо хлопнул себя по лбу, вскочил как ошпаренный и подбежал к окну в тёмную осень. Посмотрел наружу невидящими глазами, потом резко повернулся на месте, тяжело дыша.
Вдруг он застыл и удивлённо схватился за колено. Нога совсем не болела.
Атмосфера в кабинете Никки была накалена, но не из-за жаркого светила, подползающего к правой раме окна.
На мониторе маячила хмурая физиономия под давно не бритой лысиной. Детектив Спенсер перевёл глаза с Никки на сидящего рядом с ней Джерри и сказал:
– Расследованию помогли коммодор Гринин и космическая диспетчерская служба Спейс Сервис. Нам удалось установить, что десятиметровый астероид, сброшенный на обсерваторию вашего отца, пришёл из участка космоса, где вёл геологическую разведку корабль космического флота компании «Спейс минералз».
