– Кто владелец компании? – нетерпеливо спросила Никки. – Король Симмонс?
Спенсер мрачно посмотрел на молодую королеву.
– Хуже, гораздо хуже… – сказал он с горечью. – Это собственность самого короля Дитбита, фактически – императора Южных династий.
Сыщик, не сдержавшись, выругался.
Никки даже рот раскрыла от неожиданности.
– Дитбит?! – потрясённо спросила она. – Сам император Дитбит? Отец принца Дитбита?
Сыщик не отвечал, а только сочно богохульствовал, жалея, что ввязался в это дело.
Джерри сидел бледный и выпрямленный. Никки взяла себя в руки:
– Какова вероятность вины?
– С учётом других факторов, включающих тесное союзничество с королём Симмонсом и значимые корреляции с шестью убийствами из вашего списка… вероятность того, что искомый преступник имеет отношение к династии Дитбита, составляет девяносто два процента.
– Выяснились ли причины убийств? Зачем они понадобились дитбитовской династии?
– Нет. Корреляционный анализ устанавливает связь между событиями, но не говорит о природе этой взаимосвязи. Я пытаюсь создать модель «эха преступления», чтобы вычислить людей и группы, выигрывающих от этих убийств, но это очень непросто. Мотивы часто остаются неизвестными, даже в случае раскрытых убийств. Мы имеем дело с запутанным преступлением, корни которого уходят очень глубоко…
Спенсер отключился, но от его сообщения в воздухе осталось напряжение.
И это напряжение требовало действий.
Джерри стоял у окна, отвернувшись от Никки, а девушка неслышно обсуждала что-то с Робби. Потом она спросила у компьютера вслух:
– Ты засёк номер, по которому директор Милич в прошлом году звонил старшему Дитбиту?
– Конечно, – ответил Робби.
– Набери, пожалуйста.
Через несколько секунд на экране появилось грозное лицо секретаря Дитбита.
– Откуда у вас этот номер?!
Никки проигнорировала её вопрос и сухо сказала:
– Николь Гринвич со «Стрейнджера» хочет поговорить с мистером Дитбитом.
– Я узнала вас, – секретарь Дитбита удивлённо расширила хищные глаза и продолжила более мягким тоном, – но Его величество Дитбит принимает только по предварительной записи и после беседы с его помощниками, запишитесь на приём и…
– Для меня данный разговор не очень важен, это вопрос жизни и смерти лишь для мистера Дитбита и его династии, – холодно сказала Никки и отключилась.
Через полчаса на экране зазвенел вызов.
– Мисс Гринвич, – сказала секретарша Дитбита, – мне поручено выслушать вас и решить вопрос о вашей беседе с Его величеством Дитбитом.
– Милочка, – высокомерно сказала Никки, – вы забылись. Может, вы напряжёте свои извилины и поймёте, с кем разговариваете? Вы ничего здесь решать не будете, этим звонком я делаю одолжение – первое и последнее – для мистера Дитбита. Больше не беспокойте меня по пустякам, – она снова отключила экран с ошарашенной секретаршей.
Через пять минут экран снова зазвенел, и на нём наконец-то появился сам Дитбит, коротко стриженный и горбоносый. Его лицо излучало власть, силу и опасность.
– У вас ко мне дело? – спросил он нетерпеливо и не здороваясь.
– Да, мистер Дитбит, – не спеша сказала Никки. – Я имею убедительную информацию о том, что ваша династия и вы лично причастны к гибели «Стрейнджера», к покушениям на меня, а также к смерти родителей моего друга Джерри Уолкера.
– Убедительная информация? – переспросил Дитбит с невозмутимым лицом. – Откуда?
– От умного верблюда, – грубо ответила Ники. – Теперь понятно, почему вы не стали преследовать меня за травму принца Дитбита, – с вашей точки зрения, я всё равно была обречена на смерть. Публичный конфликт между мной и младшим Дитбитом мог быть истолкован журналистами как причина покушения. Такая интерпретация бросила бы тень на династию и оказалась бы слишком близка к истине.
– Чего вы хотите от меня? – спросил по-прежнему спокойно Дитбит.
– Я откровенный и прямой человек, мистер Дитбит, – сказала Никки, – поэтому решила позвонить вам и спросить – правда ли это? Можете ли вы сказать, просто и честно: «Это всё – ерунда!»
Никки чуть подалась вперёд.
– Я не собираюсь подвергаться вашему допросу, – хладнокровно ответил Дитбит, отлично осведомлённый, что детектор лжи легко уловит враньё в прямых утверждениях.
– Вы понимаете, – откинулась в кресле Никки, – что ваш отказ красноречив?
– Меня не интересуют ваши догадки и соображения, – ледяным тоном сказал Дитбит.
– А зря, – сказала не менее холодно Никки, – ваша участь будет плачевна, если вы действительно виновны в гибели «Стрейнджера», в чём я уже не сомневаюсь.
– Вы мне угрожаете? – пренебрежительно поднял брови Дитбит.
– Самым непосредственным образом, – кивнула Никки. – Я брошу все свои ресурсы на борьбу с вами и вашей династией. Если вы не захотели сказать о своей непричастности к этим тёмным делам из-за глупой гордости, то я даю вам последний шанс избегнуть крупных проблем – просто скажите, что вы тут не при чём.
– Я не буду играть в ваши детские игры! – сказал Дитбит чуть более напряжённым голосом.
Никки встала во весь рост. Лицо её было строго и величественно, как у судьи, объявляющего приговор.
И она на самом деле его объявила.
