– Преступник, убивший наших родителей, известен, но борьба с ним смертельно опасна и требует полной самоотверженности. Наши финансовые активы в разы меньше, чем у династии Дитбитов, и в десятки раз меньше, чем у Южного союза. У них – банды профессиональных убийц, космические флоты, могучие связи и долгий опыт интриг. У нас, кроме сравнительно небольших денег, лишь наши головы и воля. Нам не победить, если не хватит решимости крупно рисковать и готовности полностью пренебрегать собой и своими личными интересами… О решимости к риску и готовности к самоотверженности я тебя и спрашиваю. Причём проиграть мы можем, даже будучи смелыми как тигры – драка предстоит нешуточная… Но есть выбор – жить весело и ни о чём не думать. На наш век планеты хватит – можно счесть не таким уж важным, что потом с ней Дитбиты сделают…
– Нет! – твёрдо сказал Джерри. – Это значит – жить подлецом и трусом.
– Я знала, что ты так ответишь, – сказала, помолчав, Никки. – Но мне нужно было это услышать от тебя. Это должно быть нашим общим решением.
– А если бы я предпочёл спокойную жизнь? – вдруг спросил Джерри. – Что бы ты сделала?
– Не знаю, – пожала плечами Никки. – И даже думать не хочу об этом: ты же не выбрал сытую жизнь с червяком подлости, пожирающим сердце.
Джерри отвернулся и стал смотреть на освещённые башни замка. Он никогда не оставит Никки, он всегда будет рядом с ней. Но там, за светящимися окнами, жили обычные люди, они пили чай, смотрели тивизор, разговаривали друг с другом, влюблялись и ссорились.
Счастливчики.
Судьба не требовала от них жертвенной решимости бросить жизни на тяжёлые мировые весы – в призрачной надежде сдвинуть их равнодушное и ржавое равновесие.
Вокруг скамейки зашелестели деревья.
Плечи Джерри вздрогнули от налетевшего сквозняка.
– Отец, ты должен что-то сделать с этой королевой-выскочкой! Я ненавижу её!
– О, ты почувствовал вкус к политике! – широко улыбнулся Дитбит старший и обнял сына за плечи.
Они стояли на балконе; внизу раскинулись живописно разгорающиеся кварталы вечернего города.
Высота семьдесят второго этажа сплющивала Луна-Сити в сверкающую дорожную схему – красные и белые потоки автомобильных фар неслись по тёмному узору улиц, спотыкались на светофорах, забирались на мосты, отороченные кружевом жёлтых фонарей, ныряли в синевато флуоресцирующие тоннели, – но с гордой высоты небоскрёба даже многоэтажные дорожные развязки выглядели лишь плоскими светящимися завитушками.
– Она публично оскорбляет нас, распространяет лживые слухи!
– Да, я знаю… она становится проблемой. Ну, мы её решим… Сегодня у нас более важное дело. Ты знаешь, зачем я собрал всю семью?
– Нет.
– Сегодня я объявлю тебя официальным наследником династии!
– Здорово! А… как же Тамил?
– Я уже разговаривал с твоим старшим братом. И не раз. Сначала он расстраивался, но потом понял, что я прав. Ты – лучше, совершеннее, умнее, чем он. Это жестоко, но факт. Я не закрываю глаза на факты. Он получит свою долю наследства или даже небольшую династию, но корона и главная часть нашей империи достанутся тебе!
– Спасибо, отец, я оправдаю твоё доверие!
– Верю в тебя, сын, и знаю, что скоро ты станешь мне настоящим помощником. У тебя есть хватка, ты талантлив и чуть не стал чемпионом Школы Эйнштейна!
– Вот именно – чуть. Всё из-за этой простолюдинки!
– Не волнуйся, я уже отдал приказание о ней соответствующему отделу.
– Э-э… а что ты им велел?
– То, что ты сейчас: «Сделайте с ней что-нибудь!»
– М-м… что это значит в реальности?
– Пойдём-ка к столу, нас ждут. Пока ты не стал императором, тебе можно и не вникать в детали большой политики… Когда-нибудь ты узнаешь все пружины, с помощью которых приходится управлять огромной империей.
– Хорошо, отец… Пойдём.
В это время Никки тоже смотрела в большое окно, но своей комнаты – на лес вокруг Колледжа.
Декабрь катился к концу. В лесу и парке деревья растеряли листву и стояли по сезону голые и задумчивые, набираясь сил и идей на показ весенних нарядов. Сосны тоже сбросили часть иголок, усыпав хвойной шерстью землю вокруг стволов – по весне даже трава не сможет пробиться сквозь жёлтый смолистый войлок. Лишь рябины и догвуды оживляли зимний лес красными ягодами – и нахохлившиеся птицы были им благодарны.
Никки стояла у окна и жалела, что в Лунном Колледже не бывает снега. И дождя. Подземный полив эффективен, но разве не должен лес умываться к весне?
