Девушка вздохнула и отошла к столу, заваленному срочными материалами. Хотя офис в Шрёдингере подходил для королевских занятий гораздо лучше, Никки часто приходилось работать в её колледжской комнатке, где помещались ещё и кровать, кофейный столик и два кресла. Комната занимала один из секторов верхнего этажа Башни Леопардов, и огромное закругляющееся окно открывало превосходный вид на лес и Северное озеро. К противоположной стене комната сужалась и переходила в отделение с душевым отсеком, зеркалом и кофеваркой. Дальше – прихожая с платяным шкафом и дверью в кольцевой коридор, идущий вокруг центрального круглого холла с большим тивизором, диванами и лифтом. На этаже жили двадцать пять шумных второкурсников-Леопардов, но ни звука не доносилось в комнату Никки – изоляция комнат была превосходной.
Сейчас в кресле у низкого столика сидел седой благообразный господин – адвокат Дименс, который привёз столь важные вести, что решил не доверять их видеофону.
Он аккуратно отодвинул чашку с кофе и достал из портфеля плотный лист пластиковой бумаги. Торжественным голосом адвокат сказал:
– Спейс Сервис подвела итоги этого года, который был очень умеренным по выплатам из Страхового Фонда, и официально сообщает этим письмом, что общая сумма вашей премии за этот год составит… ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ! Первые пять миллиардов вы получили в течение октября-декабря, остальные одиннадцать будут доступны с третьего января – первого бизнес-дня нового года!
Никки глубоко вздохнула.
– Значит, вам всё удалось, – довольно сказала она. – ООН не сумела нам воспрепятствовать.
– Не сумела, – не менее довольным голосом подтвердил адвокат Дименс. – Хотя такие попытки и предпринимались, но мы их пресекли – при поддержке самой Спейс Сервис. Вы там пользуетесь авторитетом и симпатией.
– Мы с ними в одной лодке, – кивнула Никки и села на второе кресло. – Теперь давайте тратить наши капиталы.
Адвокат не ожидал такой быстроты и удивлённо поднял брови.
– Давно мечтаю сделать обучение в Колледже Эйнштейна бесплатным, – пояснила Никки. – Поэтому я хочу объявить, что любой, выдержавший экзамен следующим летом, получит от меня премию в полтора миллиона на первый год обучения, а также необходимые средства на остальные четыре года – по мере перехода на следующий курс.
Адвокат покачал головой:
– Семь с половиной миллионов каждому ученику, а всего их пятьсот… Это очень большие деньги!
Никки возразила:
– Часть студентов – принцев и вельмож, конечно, не будут нуждаться в моей помощи. Выплаченные деньги мы спишем с налогов как благотворительные расходы. Реально можно уложиться в сто миллионов в год.
– Конечно, это ваши деньги, и вы вправе тратить их как угодно. Но речь идет об очень больших суммах… – не удержался бережливый адвокат.
– Это не просто траты, – уточнила девушка и налила в чашки свежего кофе. – Это, скорее – инвестиции. Ведь такая акция станет широко известной и поднимет престиж династии. Студенты Колледжа – и их семьи! – получившие такую премию, станут нашими друзьями, что усилит политическое влияние династии. Кроме того, я прошу вас купить компании, выпускающие экзаменационные мониторы и пособия по поступлению в Колледж.
– Зачем? – удивился адвокат.
Никки вздохнула. Даже самым умным из людей иногда приходится объяснять очевидные вещи.
– Если обучение в Колледже станет бесплатным, то поступить в него захотят десятки миллионов подростков, и фирменных мониторов, используемых во время экзамена, потребуется множество. Прибыль от проката монитора – девяносто долларов. Сборники прошлогодних задач тоже будут популярны.
Адвокат широко раскрыл глаза.
– Вы можете окупить свою благотворительность во много раз! – сказал он удивлённым голосом.
– Почему бы и не заработать на хорошем деле? – пожала плечами Никки. – Если мы не получим эту прибыль, то её получат нынешние производители школьной электроники. Я вовсе не хочу им делать такие подарки… Как только вы купите обслуживающие Колледж компании, мы напишем директору Миличу письмо с предложением бесплатного обучения и обнародуем специальный пресс-релиз.
Адвокат задумчиво отхлебнул кофе и сказал:
– Несмотря на мой возраст, я многому учусь у вас, мисс Гринвич…
Дименс выполнил её просьбу очень быстро, и Никки стала владельцем «Эйнштейн Электроникс» и «Эйнштейн Пресс». Хотя первая компания была гораздо крупнее, обошлась она недорого – Дименс сказал, что её финансовые затруднения росли и владельцы были рады избавиться от акций проблемной компании. Как они будут жалеть о своём решении – и очень скоро!
