Услышав знакомую музыку, все студенты торопливо отошли от столов с закусками и стопились вокруг танцевальной площадки. Черноволосая девушка-Дракон, в длинных бордовых перчатках и коротком платье того же цвета, деловито подтянула перчатки и устремилась в давно намеченном направлении. Пара блондинок-Сов – Роми и Дебби встрепенулись и по-лебединому вытянули шеи – в поисках нужных кавалеров. Какой-то старшекурсник-Леопард, наоборот, пригнулся, как под обстрелом, и шмыгнул под стол – завязывать шнурки.
В общем, воцарилась короткая суматоха.
Никки без колебаний пригласила Джерри. Он без колебаний согласился и заулыбался во весь рот.
Тут случилось неожиданное: к профессору Эксмину с разных сторон подошли сразу две дамы – Элен Майсофт и Джоан Гуслик – и одновременно пригласили его на Последний Танец!
Находчивый Эксмин совсем растерялся.
Женщины ждали его ответа в молчании, которое никто не осмеливался разрядить какой-нибудь шуткой, и яркие ревнивые искры проскакивали в напряжённой атмосфере.
Остроумный профессор оказался в большом затруднении.
Но он не вызывает нашего сочувствия. Джентльмен не должен позволять себе быть одинаково обаятельным сразу с двумя леди.
Бал закончился, и Никки с Джерри отправились гулять в ночной парк. Широкая дорожка освещалась жёлтыми уютными фонарями, и по ней гурьбой шли, с визгом и криками носились и приплясывали целые толпы студентов и выпускников. Шумные компании постепенно разбрелись по сторонам, дорожка опустела, и голоса отдалились.
Никки и Джерри молча шли по аллее, а вокруг стоял гул ночных сверчков. Сильно пахло жасмином.
Подошла группа студентов.
– Никки, Джерри! – закричали они. – Пошли на озеро купаться!
Девушка даже вздрогнула и отрицательно покачала головой.
– Мы просто погуляем, – поддержал Джерри.
– Что вы бродите, как два сыча! – загалдели ребята.
– Пошли, Мак там плот припрятал!
– Повеселимся!
– Нет, – коротко сказала Никки, не глядя на школьников.
– Загордилась совсем – сразу видно, что королева! – с осуждением сказал кто-то.
Никки вспыхнула и хотела резко ответить, но Джерри успокаивающе взял её за локоть и увёл от назойливой компании в боковую аллею.
Кусты впереди зашуршали, и из них выскочил растрёпанный профессор Эксмин. В его тёмных волосах торчали какие-то сучки и листья. Не здороваясь, он промчался по дорожке и скрылся за поворотом.
Никки и Джерри прошли тёмную часть леса и сели на скамейку, ярко освещённую фонарём.
Девушка была непривычно молчалива и грустна. Джерри спросил:
– Что с тобой, Никки?
– Джерри, я поняла, что в проклятой взрослой жизни не найти ни одной ложки чистого мёда – здесь всё приправлено вонючим ядом. Взрослые несчастливы всегда. У них в принципе не бывает благополучных развязок и безоблачных решений. Выбор обычно идёт между «мучительно больно» и «смертельно стыдно».
– Ты стала пессимистом.
– Я оптимист, потому что надеюсь: боли в мире может быть меньше. Но за это надо платить кусками собственного убитого сердца.
– Ты говоришь ужасные вещи.
– Потому что я стала взрослой… – грустно сказала она. – Помнишь, Джерри, как мы хорошо гуляли в парке Лунного госпиталя? Какое беззаботное было время!
– Вскоре в том тихом месте тебя решили прикончить, – напомнил Джерри, но Никки будто не слышала.
– На кой чёрт сдались мне эти деньги! – непонятно на кого рассердилась она. – И какого дьявола я полезла в королевы!
Никки ударила крепким кулачком по стволу акации. Под корой дерева что-то изумлённо пискнуло, и с дрогнувшей кроны посыпались пушистые, нежно-розовые цветы.
– Никки, что с тобой происходит? Я ничего не понимаю!
– Ты должен увезти меня на какой-нибудь необитаемый остров… и побыстрее!
Девушка вскочила с места и отвернулась, глядя куда-то в серебристые ночные заросли.
Юноша тоже встал, обнял её за плечи и заглянул в лицо. И с изумлением увидел невероятные для Никки слёзы, которые ещё не проливались из синих глаз, но уже до краёв наполняли их.
– Ах, Джерри, как тяжело быть королевой! – сказала она сдавленным голосом.
– Я могу тебе помочь? – с участием спросил юноша.
– Нет… – Никки медленно покачала головой.
Джерри охватило сострадание к этой усталой девушке.
А Никки посмотрела на юношу блестящими тоскливыми глазами, и он увидел в них такое же сострадание.
Но обращённое уже к нему, к Джерри.
Следующий день после бала был плотным и тяжёлым – спины не разогнуть.
Никки посмотрела на часы, встала из-за рабочего стола в своей колледжской комнате и не то застонала, не то зарычала, потягиваясь утомлённым телом. Сегодня у неё важная встреча с журналистом Тимоти. Ей некогда было ехать в Шрёдингер, в свой офис, поэтому они договорились встретиться в колледжском кафе «Звёздный жук», пустующем в каникулы.
Никки зашла в лифт и нажала кнопку нижнего этажа. Одна стена лифта была вся изрисована геномными штриховыми цепочками, которые гусеницами переползали с места на место, толкаясь и тихонько переругиваясь. Вторая стена, как обычно, посвящалась уравнениям, и сегодня был день тензорного анализа. Судя по символам Кристоффеля – с уклоном в риманову геометрию.
