Асы шпионажа полностью

Оба эти события, столь различные по своему характеру, имеют тем не менее нечто общее: нежелание приписать противнику действия, которые, по нашему пониманию, являлись абсолютно неразумными. Мы не могли поверить, что японская военщина, располагавшая хорошими операционными возможностями в Юго-Восточной Азии в 1941 году, решится на фронтальное нападение на Перл-Харбор, которое являлось для Японии самоубийственным. Нечто подобное было и с Арденнским сражением. Характер наступательных действий, избранных нацистами при их ограниченных средствах и силах, противоречил их же собственным интересам на перспективу. Поэтому мы посчитали, что они на такое не решатся. Нашим оценщикам следовало учитывать, что противник может видеть ту или иную ситуацию в совершенно другом свете и что он примет решение, которое мы рассматриваем по меньшей мере как неосторожное и не до конца продуманное. Оценить правильно такие возможности очень трудно, поэтому наша разведывательная деятельность часто страдает от предвзятости и невыверенности собственного мнения.

В качестве еще одного подобного же примера можно привести события на Кубе в 1962 году, хотя в то время некоторые наши ответственные лица все же правильно оценили советские намерения.

Трагедия Перл-Харбора – один из самых ужасных примеров такой ситуации, когда и информации было предостаточно, и поступила она вовремя, но была либо обработана небрежно, не понята и даже неправильно интерпретирована, либо вообще поздно попала в руки военного командования и ответственных политиков. Прежде чем упрекать соответствующих военных руководителей, получивших означенную информацию, следует понять, что слишком большое количество важной информации, которая дает противоречивое толкование имеющихся фактов, так же сбивает с толку людей, принимающих решение, как и ее полное отсутствие. Автор предлагаемого отрывка пишет в одном из разделов своей книги:

«Если наш разведывательный аппарат и другие информационные каналы не смогли дать четкой картины намерений и возможностей Японии, то в этом виновато не отсутствие информации или ее недостаток, так как мы как раз имели в то время, пожалуй, даже ее избыток. Вероятно, мы никогда более не будем иметь такого большого количества источников в нашем распоряжении».

Непосвященному человеку деятельность наших спецслужб по раскрытию японских кодов и шифров накануне событий в Перл-Харборе представляется чем-то вроде занимательного детектива. Машина же, созданная для дешифровки японских радиосообщений, получила название «Магика». Дешифрованные радиограммы последних часов перед нападением внесли сумятицу в головы офицеров, ответственных за работу по этому сверхсекретному источнику. Тот факт, что американская разведка получила возможность иметь полное представление о переговорах японцев, давало Соединенным Штатам значительное преимущество перед противником. И этот счастливый случай вряд ли повторим. Военное командование и высшие правительственные чиновники пользовались привилегией ежедневно читать самую доверительную информацию, которой японское правительство обменивалось со своими послами в Вашингтоне, Берлине, Риме, Берне, Анкаре и столицах других государств мира. Они знакомились с сообщениями японских военных атташе и тайных агентов в Гонолулу, Панаме, на Филиппинах и из важнейших американских портов. Они знали заранее последующие шахматные ходы японских дипломатов и были в курсе оценки японскими агентами американской готовности к обороне. Но даже это преимущество в соединении с информацией из других источников – сообщениями британской секретной службы, сведениями авиаразведки, флота и данными радарной службы, не говоря уже об американском посольстве в самой Японии, – не смогли предотвратить ее внезапного удара но Соединенным Штатом.