– Еще будучи малолетним, я придерживался мнения, что лучше признаться сразу, когда тебя заметят со спущенными штанами. Да, в недооценке противника была моя ошибка, но не только моя. Я готов взять на себя часть вины, если и мои коллеги, сидящие здесь, признают и свою вину. Ведь мы вместе уверяли главнокомандующего, что противник не станет предпринимать в Арденнах решительного наступления.
Говоря это, он указал на генералов Смита и Джока Уайтли, англичанина, также бывшего начальника оперативного отдела. Оба согласно кивнули.
Тогда ему задали вопрос:
– Почему вы оставили без внимания предупреждения Стронга?
Балл ответил:
– Потому что мы думали: наше мнение совпадает с мнением немецкого генерального штаба, а именно – не в их, мол, интересах предпринимать подобную затею. Немцы располагались на зимних квартирах и находились в гораздо лучших условиях, нежели наши войска. Для них было бы целесообразнее затянуть войну. Тогда они могли бы надеяться на более благоприятный исход.
По всей видимости, так и замышлялось. Но мы не учли того обстоятельства, что после неудачной попытки покушения на него в июле 1944 года Гитлер взял на себя функции главнокомандующего и стал принимать решения единолично, считая мнение своего генерального штаба несущественным. Странно, что верховное командование союзными войсками в Европе не приняло во внимание его безрассудство. К слову сказать, многие немецкие генералы тоже не знали, что суть проблемы заключалась именно в этом.
Во время ведения военных действий каждая разведывательная служба старается приложить максимум усилий, чтобы работать эффективнее, поэтому и применяет самые разнообразные методы, в том числе и жесткие. В мирное время положение резко меняется. И одна из причин этого – боязнь возмездия. Ведь если кого-то ударить, можно предположить, что он нанесет ответный удар. К тому же секретные службы соблюдают по отношению друг к другу определенный такт, вопреки измышлениям некоторых писателей.
Но из этого правила имеются, конечно, исключения. Советская сторона и в мирное время может проявить жесткость, если объектом ее мести является, например, сбежавший сотрудник секретной службы. Или человек, который относится по политическим убеждениям к другому лагерю и старается выступать против существующего режима. При этом не столь существенно, как далеко он находится от родной стороны. В советской секретной службе имеется специальный отдел, функция которого – заниматься разборками с такими людьми (их либо устраняют, либо похищают). Любителями такие дела не делаются! Подобные операции тщательно планируют – как с применением оружия, так и средств, которые почти не оставляют следов. Основательно продумываются пути отхода убийцы, также, как правило, не оставляющего следов, за исключением одного-двух трупов. И это совершается с одной целью – запугать лиц, занимающихся антисоветской деятельностью.
