Они же присели на одну из скамеек, ярко освещаемые послеобеденным солнцем, их ясно было видно с другой стороны реки. Поэтому ни одно их движение не осталось незамеченным. Поскольку стояла теплая погода, жители принесли шезлонги и расположились где только смогли. И контрразведчики разместились совсем неподалеку от них, не вызывая никакого подозрения. К тому же рядом находилось кафе, сквозь окна которого парочка была видна как на ладони.
О следующей их встрече 19 мая в Уимблдоне, неподалеку от родительского дома Маршалла, известно мало. Когда его спросили, в каком ресторане они обедали, он даже не мог вспомнить его названия. Хотя на улице шел проливной дождь, они не выглядели людьми, встретившимися случайно. Наблюдателям лишь показалось, что они исполнили своеобразный ритуал: сначала прошли один мимо другого, словно бы незнакомые, затем повернулись и вместе вошли в подъезд ресторана.
Надо полагать, что Кузнецов сразу же обратил внимание на то, что Маршалл со своей внешностью и поведением не подходил для тайной работы. Когда же 13 июня на очередной встрече они расположились в месте, еще более открытом, чем в ресторане «Нормандия» или Кенберском саду, возникло ощущение, что оно было подобрано сознательно: «Задержите же его! Почему вы его не задерживаете?»
Встреча состоялась неподалеку от дома Маршалла, так что по дороге в парк короля Георга он никак не мог бы избавиться от следовавших за ним детективов (об этом Кузнецов должен был знать). Место было выбрано там, куда осторожный человек никогда не пошел бы. Парк этот ранее представлял собой полосу незастроенной и заросшей травой и деревьями земли длиной около одного километра и шириной не более 100 метров, проходящей вдоль речки Уандл. К тому же его разделяли две дороги и несколько заасфальтированных тропинок. Возведенные после войны несколько домов разделяли его теперь на северную и южную части. В северной половине парка были детская игровая площадка, ресторан и уединенные скамейки на дорожках, где можно было бы переговорить без помех.
Но Кузнецов с Маршаллом выбрали южную часть, в которой находился только луг четырехугольной формы площадью около двух гектаров. Вдоль тропинки со шлаковым покрытием росло с десяток деревьев, в тени которых стояли три скамейки, на одной из которых Уильям Маршалл и его друг Кузнецов и устроились.
Скамейка эта располагалась у самой тропинки и была на виду. На лугу и около них играли ребятишки перед тем, как отправиться спать (было уже семь часов вечера). Скамейки были хорошо видны с огорода, на котором копошились любители покопаться в земле. Таким образом, детектив мог спокойно наблюдать за друзьями, покуривая трубочку и любуясь посадками помидоров или бобовых.
На этот раз охотники расположились на третьей скамейке, а минут через десять пересели и на ближнюю. Когда приятели встали и пошли на выход, их сразу же окружили. Как оказалось, охваченные азартом служаки поторопились, поскольку Маршалл не успел передать Кузнецову бумаги, которые, видимо, для этой цели приготовил.
Советская разведка, скорее всего, имела вескую причину устроить «сдачу» Уильяма Маршалла. Работа с ним проводилась таким образом, чтобы заинтересовать британскую контрразведку и отвести ее внимание от более важного агента, вероятно, даже не англичанина, работавшего в МИД Великобритании, с тем, чтобы у англичан и американцев сложилось впечатление, что дырка утечки информации, мол, заштопана и теперь можно почить на лаврах.
Что же касается Кузнецова, то он сыграл свою роль в общем-то неплохо, позволив себе даже несколько вполне удавшихся ему шуточек, когда якобы пытался «оторваться» от следовавших за ним детективов. Настоящий советский агент был, по всей видимости, настолько важен, что для его прикрытия и разыгрывался этот фарс – в течение довольно длительного времени, к тому же с отстранением в итоге от своих обязанностей секретаря посольства.
