- Мы отплатим вам втрое за все оскорбления, нанесенные школе! - провозглашает старейшина, указывая перстом на нашего главу, - Вы собрали здесь лучших послушников?.. Что ж, они станут свидетелями падения Академии Совершенствующихся!
- Как много уверенности в себе, - усмехается тот и переводит взгляд на Дмитрия, - они даже не в состоянии разглядеть, что силы наши неравны.
- Один калека, недостойный зваться Полубогом, один старик ранга Мученик, давно остановившийся в развитии и сломленный смертью сына, и один наглый юнец, едва преодолевший порог ранга Мученик, - фыркает старец, качая головой, - Академия Совершенствующихся уже не та, что прежде! Если это все Асы, способные принять бой, то мы даже не будем ждать подкрепления - и разнесём вас на глазах глав других школ!
- Слышал, племянник, у них будет подкрепление, - вновь обращается к Дмитрию Первый наставник.
- Я впечатлен, - кивает тот с безразличным выражением на лице. Затем опускает взгляд на меня и спрашивает вполне себе громко, не скрывая сути вопроса от окружавших нас совершенствующихся: - Как думаешь, сможешь лишить одного из них основы?
- Только, если мне кто-нибудь поможет с силой... - неуверенно протягиваю.
Я останусь совсем пустой после подобной атаки!
Мне это не выгодно.
Основной бой ещё даже не начался...
- Как этот «наглый юнец» может оставить тебя без поддержки? - усмехается Дмитрий и неожиданно крепко обнимает меня, - Я верю в тебя, Святослава.
Ну, что ж... раз верит...
- Это шутка такая? Для кого ты разыгрываешь это представление? - восклицает старец ранга Полубог.
- Давай только Мученика? - тихо прошу Дмитрия, игнорируя предыдущее высказывание нашего противника, - Полубог вряд ли так просто расстанется с обновленным духовным телом...
Да, и я его не потяну - чего уж там? Надо реалистично оценивать свои способности.
- О большем тебя и не прошу, - кивнув, произносит Дмитрий, и мы оба взлетаем, наплевав на безопасность и вызывая смех у троицы старейшин, наблюдавших за нами с откровенным недоверием.
Однако, стоило Первому и Второму наставникам резко взлететь в небо и вступить в короткий бой с двумя старейшинами - как у третьего шутки кончились! Он ощутил пробуждение моей силы...
- Это должен быть один четкий удар! - положив ладони мне на спину, командует Дмитрий.
- Она не сможет лишить меня основы! - восклицает оставшийся без противника старец... и почему-то начинает улетать.
- Удержите его! - кричит Дмитрий кому-то, и я боковым зрением замечаю появление Альбуса и Аберфорта, накидывающих на третьего старейшину ШИП какую-то замысловатую технику, сковывающую по рукам и ногам, - Святослава, сейчас!!!
Это был взрыв. Буквально взрыв. Та сила, что прошла через меня, врезалась в тело старца и спровоцировала самое страшное зрелище, когда-либо мною увиденное...
Духовное тело старейшины взорвалось ядерным грибом раскидав всех участников сражения в разные стороны, а тело смертного полетело вниз, не пойманное никем...
- Что?.. Она и впрямь... - слышу сквозь заложенные уши.
-
...
Его и впрямь поймала Маргарита.
Простого смертного старика в аляповатой мантии, решившего, что сейчас самое время вершить историю...
Я сделала это.
Я смогла - при помощи сил Дмитрия.
- Он стал человеком, - изумлению Маргариты нет предела.
Она боится даже посмотреть на меня.
- Вы видели?! Вы все это видели!!! Она опасна для мира Совершенствующихся!!! - срывает голос старец ранга Полубог, подлетая к Маргарите.
- Я видела, что она защищала свою академию от «падения», - до неожиданного тактично замечает Дама Хельсинг, отвечая на восклицание старейшины ШИП и быстро изменив свою риторику.
- Если вспомнить, что у Тартарии много врагов за её пределами... при должном обучении эта совершенствующаяся станет, скорее, спасением для нас от угрозы извне, - протягивает крепыш монгол и складывает руки в уважительном жесте в сторону главы академии, - я поздравляю вас с такой находкой. А сейчас вынужден оставить вас, чтобы сообщить эту прекрасную новость совету старейшин Академии Грома.
И они с Дамой Хельсинг и ещё с десятком других совершенствующихся улетают так быстро, что я даже указать на их бегство пальцем не успеваю...
Итак, сейчас здесь остались только представители академии и школы. Никто другой больше вмешиваться не будет, боясь повторения судьбы того старейшины.