Attack from AtlantisРоман, 1952 год
Где-то к югу от Пуэрто-Рико, неподалеку от Карибских островов, морской пейзаж напоминал мирную сцену, написанную красками на холсте. На горизонте виднелся остров, покрытый поразительным количеством строений, похожих издали на рыбацкие домики и хозяйственные навесы. По поверхности спокойного синего океана медленно скользил маленький кораблик, звук его мотора был заглушен гудением парящего в небе самолета. Если не считать суденышка, океан казался совершенно безжизненным.
Самолет появился в этом районе именно для того, чтобы проверить, остается ли данный участок океана пустынным.
Молодой человек с массивной челюстью склонился над радаром, не отрывая взгляда от экрана. Другой мужчина замер у радиоприемника, настойчиво пытаясь установить контакт с внешним миром, однако готов был в любой момент отреагировать на малейшее изменение в этом секторе океана.
На борту корабля, переделанного из военного моторного катера, Дон Миллер отвечал за работу радио, радара и сонара.
Жаркое солнце раскалило палубу, и даже вентилятор не приносил ощутимого облегчения. Дон был обнажен дo пояса, по телу его струился пот, но он все же нашел в себе силы ухмыльнуться, когда закончил рутинный отчет экипажу самолета и переключился на прием.
— Первый тест завершен. Мы приземлимся примерно через пятнадцать минут. У вас все чисто? — раздался голос из микрофона.
— Все чисто, — ответил Дон.
Он выключил радиоприемник и дотянулся до полотенца, не отводя глаз от экрана сонара. Звуковые волны исходили от прибора, расположенного ниже ватерлинии, эхо их собиралось и обрабатывалось с помощью специального оборудования, информация о любом подводном объекте отражалась на экране. Все вокруг было чисто, если не считать одного большого пятна. Это пятно показывало радиоконтакт, который только что завершился.
Дон был крепким человеком с тренированной мускулатурой и темным, почти коричневым загаром, покрывавшим тело от пояса до черных, коротко подстриженных волос. Он был ниже среднего роста, но благодаря худощавости и гибкости тела казался выше. Подготовка к колледжу и долгие часы ежедневного плавания в течение всего пребывания на борту позволяли ему сохранять отличную форму. Она была заметна в том, как отлично работала его нервная система в процессе управления приборами, в ясности темно-серых глаз.
Он, улыбаясь, смотрел на экран сонара. В семнадцать лет приятно ощущать, что ты можешь на практике применять свои знания, не иметь начальников, которые рассказывали бы тебе каждую минуту, что нужно делать.
В ногах Дона лежал пес, изнемогающий от жары. Шеп был таким же черным, как волосы Дона, а наследственная привычка к корабельной жизни сказывалась в той легкой и непринужденной уверенности в себе, с которой пес развалился на полу. Он походил на небольшую изящную бельгийскую овчарку. Неожиданно пес приподнял голову и негромко заворчал. Дон обернулся и взглянул через плечо. В кабине появился плотный круглолицый человек в невероятно белой морской форме. Он скептически улыбался. За спиной офицера появился и доктор Симпсон, который широким жестом указал на Дона.
— Мой племянник, Дон Миллер, — пояснил он офицеру, а затем ободряюще улыбнулся молодому человеку. — Дон, это адмирал Халлер.
Дон видел, как Халлер прибыл на борт, но был слишком занят налаживанием связи, чтобы появиться на палубе и быть представленным адмиралу. Рукопожатие Халлера оказалось твердым и доброжелательным, но глаза оценивающе смотрели на юношу.
— Приятно познакомиться с вами, Дон. Извините, что я вынужден появиться здесь в самый разгар работы.
— Мне уже почти восемнадцать, — начал Дон, но заметил усмешку дяди и понял, как глупо это звучит для адмирала.
Адмирал? Внезапно Дон осознал, насколько важна система тестов, которую он проводит, если в качестве наблюдателя на борт прибыл столь высокопоставленный офицер.
— Дон знает свое дело, — торопливо сказал дядя. — Он готовился к нашему первому реальному испытанию в течение трех лет. Лицензию он получил уже в шестнадцать лет. А потом занимался еще на профессиональных курсах по радиолокационному оборудованию, причем обошел по результатам обучения почти всех, кто намного старше его.
Дядя Дона тоже был обнажен до пояса. Он почти полностью облысел, но носил небольшие седоватые усы. Несмотря на то, что ему уже около пятидесяти, он поразительно походил на Дона. Он стал мальчику отцом и матерью, когда родители Дона погибли в автокатастрофе. Для всего окружающего мира он был морским военным инженером, специалистом по металлургии, но для Дона всегда оставался просто дядей Эдди.
Внезапно радиоприемник снова ожил, и юноша вернулся к работе. Поступило сообщение с базовой станции, которая была снабжена столь громоздкой аппаратурой, что сообщения приходили абсолютно нечитаемыми для всех, кто не обладал столь же высокопрофессиональными приборами. Послание гласило: «Всплытие».
