Персоной недели в баре «Три Педали» был провозглашен Копыто. Увеличенный фотопортрет героя последних событий украшал свободное место позади барной стойки, и многочисленные посетители периодически поднимали здравицы за доблестного воина. Правда, единственное фото, которое удалось раздобыть Гонцию в столь краткие сроки, ранее украшало полицейский архив, поэтому в вытаращенных глазах молодцеватого уйбуя сквозило мрачное недовольство, но праздника это не портило.
Прибывшие одновременно наемники расположились за самым дальним столиком и заказали кофе: Гонций был признанным мастером его приготовления.
— Итак, обсудим, что мы выяснили, — предложил Кортес, когда официант удалился, и наемников окутал чарующий аромат свежеприготовленного напитка. — С кого начнем?
— По старшинству, — предложил Артем.
— OK, — Кортес помолчал и сделал маленький глоток кофе. — Я провел беседу с Варварой Ильиничной Морковиной, уверен, что вам знакома эта дама.
— Конечно, — кивнула Яна. — Она работает в школе Зеленого Дома. Говорят, знает чуть ли не всех человских магов.
— Они все прошли через ее руки, — кивнул Кортес. — По крайней мере те, что объявились в Тайном Городе за последние сорок лет. Старушка поведала много интересного.
— Я слышала, Морковина не очень-то любит наемников, — улыбнулась Яна.
— Совсем нет, — рассеянно ответил Кортес. — Учитывая обстоятельства, она была весьма любезна. — Он снова сделал маленький глоток кофе. — Отметая ненужные подробности, можно резюмировать следующее: Варвара Ильинична подтвердила нашу догадку — Кара действительно очень и очень сильная колдунья. По мнению старушки, ее уровень как минимум равен уровню жриц Зеленого Дома.
— Упс! — не выдержал Артем.
Учитывая, что среди челов и заурядные колдуны встречались нечасто, слышать о женщине, достигшей уровня высшего мага Зеленого Дома, было удивительно.
— Кроме того, она блестяще разбирается во многих аспектах магии и постоянно совершенствует свои возможности.
— Но люды живут дольше нас, — снова подал голос Артем. — У них есть время на то, чтобы освоить магию и научиться управлять своими способностями. А этой Каре, судя по тому, что мы о ней знаем…
— Теперь мы знаем о ней больше, — мягко прервал напарника Кортес. — Внешне Кара действительно выглядит не более чем на сорок, но в конце шестидесятых она обращалась к Варваре Ильиничне за помощью в смене документов, и старушка считает, что подобное происходило не в первый раз.
— Вечная молодость? — криво улыбнулась Яна.
— Не думаю, — серьезно ответил Кортес, — рецепт против старости — миф. Все умирают.
— Кроме навов, — подчеркнула девушка. — Сколько лет Сантьяге?
— Они уверяют, что тоже стареют, — не согласился наемник, — и этому есть свидетельства. Просто это происходит очень медленно.
— Может, Кара полукровка? — предположил Артем.
— Этого никто не знает, — развел руками Кортес. — Но в любом случае ее длительная жизнь дает представление о потенциальных возможностях нашей предполагаемой жертвы.
— Великие Дома, разумеется, не в курсе? — уточнил Артем.
— Как я понял, Кара не афиширует свою силу.
— Это разумно, — вклинилась в разговор Яна. — В ее положении лучше не привлекать к себе внимания.
— Узнала что-то интересное? — насторожился Кортес.
— И это интересное полностью сходится с твоей информацией, — девушка раскрыла блокнот. — Как вы помните, господа компаньоны, вы заслали меня в архивы.
— Ты умеешь работать с документами.
— Я много чего умею, — в ярко-синих глазах Яны заблестели озорные огоньки. — Есть много вещей, которые я умею делать гораздо лучше. Тем не менее я справилась.
— И что ты узнала? — нетерпеливо спросил Артем.
— После периода господства Инквизиции человская магия практически сошла на нет, — неспешно начала девушка. — Все сколько-нибудь серьезные колдуны остались в прошлом. Челов с магическими способностями и так можно было пересчитать по пальцам, а после того как большая их часть взошла на костер, маги стали редкостью, — Яна выдержала паузу. — Теперь вы понимаете, в какое болото меня заслали? Какую гору бесполезной информации мне пришлось перелопатить, чтобы найти интересующий нас факт?
— Мы же знали, кому это поручить, — хмыкнул Кортес.
