Живой корабль продолжал быстро приходить в себя. Подключившись ментально, Владислав постарался еще больше ускорить этот процесс, что оказалось не так-то просто, это скорее его самого стало затягивать в сомнамбулическое состояние. Но воля Роева оказалась сильнее, он переборол эту сонливость, корабельные сердца застучали чаще, и «Золотая рыбка» начала откликаться на управляющие команды пилота.
Владислав вновь почувствовал, как он стал огромным, это его в который раз поразило и даже слегка дезориентировало. Шутка ли в один миг приобрести тело пятикилометровой длины! При этом он чувствовал все его «системы», видел все его симбиотические организмы и животных, предназначенных как для обслуживания, так и защиты.
Посмотрел вживленные ячейки для истребителей (тут все было в полном порядке) и получил отклик от самих истребителей, а также их пилотов. Все они являлись клонами и в каком-то смысле даже детьми Владислава и Эхинацеи, так как несли и их гены. Это обеспечило им высокий псионический потенциал на уровне средних значений ранга «В», что было необходимо для уверенной ментальной связи и управления живыми истребителями.
– Боевая тревога, – подал он им сигнал.
Впрочем, те и так были в полной готовности, ведь не зря же их всех сутки назад собрали в экстренном режиме, созвав со всех уголков планеты, а точнее рек, озер, морей и океанов, где они откармливались и оттачивали навыки пилотирования, ведь водная среда так похожа на космос…
Началось всплытие. С каждой сотней метров «Золотая рыбка» набирала скорость движения, в том числе и за счет левитации.
Рыбаки, что присутствовали в районе всплытия, навсегда запомнят тот момент, когда живой корабль вырвался из водной толщи. Огромное золотистое тело, ослепительно сияя в свете солнца, буквально выстрелило из воды, породив взрывной мегафонтан, осыпавшийся дождем, и двенадцатибалльную волну, что накатила на берега островов и континентов настоящим цунами, пусть и не очень сильным.
Со стороны казалось, что живой корабль едва летит, а то и вовсе вот-вот остановится и упадет, но этот эффект был обманчивым и возник из-за размеров «Золотой рыбки», что на самом деле летела со скоростью десять километров в секунду. Десять секунд, и живой корабль вышел за пределы атмосферы и вырвался в космос, где в данный момент шла ожесточенная схватка десятков кораблей.
Хуже было то, что к планете на полном ходу, так же ведя интенсивный бой, двигалось еще несколько сотен кораблей противоборствующих сторон.
Нового участника «веселья» конечно же засекли все стороны конфликта еще в момент старта, и в его направлении уже неслись по дюжине кораблей каждой из сторон. Да и остальные соединения, не переставая молотить друг по другу, стали приближаться к «Золотой рыбке».
– Нас глушат электромагнитными импульсами, – сказала Эхинацея.
– Да, я чувствую…
Роев хотел воспользоваться малой телепортацией и просто отпрыгнуть от планеты на сотню-другую тысяч километров, чтобы выйти из зоны схватки, заодно и от планеты, что своей гравитацией и электромагнитными полями вносила помехи в бионастройки, а потом уйти в затяжной прыжок в несколько световых лет, благо энергии полно, но, увы, противник, зная, с кем и чем будет иметь дело, подготовился к встрече, спроектировав специальные дезориентаторы. Долбя электромагнитными импульсами разной частоты, они воздействовали на мозг живого корабля, сбивая концентрацию, и тот не мог настроиться на прыжок.
– Придется двигать своим ходом…
Владислав попытался уйти в отрыв, развив максимально возможную скорость, но противники не отставали и даже настигали, начав долбить из своей артиллерии. Но энергозащита пока уверенно держала пока еще редкие попадания. Роев даже не маневрировал, чтобы не терять скорость.
Вперед на форсаже вырывались фрегаты противников и, не забывая перестреливаться между собой, долбили в упор, пытаясь пробить защиту за счет массированного концентрированного огня. Пока им не сопутствовала удача, но чем дольше они так будут действовать, тем больше у них были шансы на успех.
– Из-за работы дезориентаторов я не могу бить прицельно, – пожаловалась Эхинацея. Она пыталась ранее проверенным способом телепортировать внутрь вражеских кораблей, точнее их силовых установок различный хлам, что должен был вывести двигатели противников из строя, но дезориентаторы по обратной ментальной связи влияли и на пилотов.
На Владиславе это сказывалось в меньшей степени, ведь ему не требовалось проводить тонкую работу, просто рули и все, а вот Эхинацее доставалось. К тому же ей противодействовали псионы, защищавшие свои корабли от вражеской псионической атаки. А как известно, чтобы отбить удар, нужно на порядок меньше силы, чем затрачено на этот удар.
Вражеским псионам даже не требовалось полностью дестабилизировать атаку, достаточно было сместить фокус удара Эхинацеи в сторону. В итоге запущенный в движок хлам появлялся за бортом. В лучшем случае он появлялся в грузовом отсеке или где-нибудь на жилых палубах.
– Жаль, что это были не ядерные бомбы… – вздохнула Эхинацея.
