Атаман А.И. Дутов полностью

В новогоднем поздравлении войскам Дутов писал: «Поздравляю отряд и Вас с Новым Годом, желаю здоровья, уверен, что правда и закон восторжествуют в Новом Году после урока, данного доблестным отрядом под Вашим предводительством Кобозевым бандам (так в документе. — А.Г.). Пользуясь случаем, благодарю Вас и чинов всего отряда за тяжёлую боевую службу минувших дней на благо родины, родного Оренбурга и войска. Командующий войсками и Войсковой Атаман Дутов»[586]. С 8 января 1918 г. всё войско, Ташкентская железная дорога и Оренбург (с 7 января на осадном положении) были объявлены на военном положении, а в одном из документов отмечалось, что «выступление большевиков рассматривается как открытие военных действий против Оренбургского казачьего войска и всего Оренбургского края»[587]. Впрочем, станицы вяло отреагировали на призыв Дутова. О своём «нейтралитете» заявила станица Мамолаевская[588]. Опасались воевать в одиночку и офицеры. В этой связи 7 января офицерский отряд 104, 105 и 238-го запасных пехотных полков запросил Малый Войсковой Круг о том, какие казачьи части будут действовать на фронте и считает ли Круг необходимым выступление офицерских отрядов. Разумеется, Круг ответил успокоительным заверением[589].

Второе наступление Кобозева на Оренбург началось уже 7 января. Организовано оно было так же оригинально, как и первое. В связи с сильными морозами и бураном войска «наступали» в эшелонах непрерывной цепью с промежутком в полверсты между составами[590]. Каких-либо манёвров практически не было. Первый и сильный бой произошёл под Новосергиевкой, восточнее железнодорожной станции. Фанатично настроенные матросы атаковали дутовцев в рост с пением революционных песен.

Одновременно красные пытались действовать, наступая из Туркестана со стороны Ташкента, причём на ташкентском направлении к Дутову присоединилось несколько киргизских разъездов[591]. Белые отряды на этом направлении возглавлял полковник Г.М. Фаддеев. 27 декабря 1917 г. белые на этом направлении оставили станцию Ак-Булак. Боевые действия в январе 1918 г. развернулись в районе станции Чашкан[592] — следующей за Илецкой Защитой, если ехать от Оренбурга. Основу белых сил составляли отряды станиц Григорьевской и Угольной, а также юнкера. На этом направлении активные действия предпринимали белые. В частности, ими было совершено нападение на станцию Ак-Булак[593].

Отряды красных имели выборный командный состав, в результате чего часто непосредственно во время боёв были вынуждены нерационально тратить время на стихийно возникавшие митинги и перевыборы командиров[594]. Вообще же в отряде Кобозева было аж три комиссара: сам Кобозев как «правительственный» комиссар, бежавший из оренбургской тюрьмы С.М. Цвилинг — чрезвычайный комиссар Оренбургской губернии и А.Т. Джангильдин — чрезвычайный комиссар Тургайской области. Для большего воздействия на противника красные организовали самодельный «бронепоезд» из двух платформ, на одной из которых были установлены два орудия, а на другой — снятый с колёс бронеавтомобиль[595].

7 января на фронт отправился отряд казаков станицы Нежинской, приказ отправиться на фронт был отдан и 1-му Оренбургскому казачьему запасному полку, которому предписывалось отправить против большевиков «всех свободных казаков в конном строю»[596]. Уже 8 января белые с боем отступили от разъезда № 12, фронт пролегал между этим разъездом и станцией Переволоцк. Донецкая и Татищевская станицы направили Дутову подкрепления. На следующий день белые продолжали отходить с боями, был разобран железнодорожный путь и разрушены мосты. В эти дни добровольцами на фронт пошли даже кадеты Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса, вскоре принявшие участие в бою под Сыртом. Убит в цепи кадет 7-го класса М. Кулагин (16 лет), ранен 6-классник М. Пискунов[597]. Казаки же продолжали плыть по течению, оставаясь, в большинстве своём, сторонними наблюдателями.

Оставив разъезд № 13, по которому красные выпустили не менее 120 снарядов, сторонники Дутова ненадолго закрепились на разъезде № 14, мост между разъездами был взорван. Под угрозой исключения всего населения из казачьего сословия Дутов осуществляет мобилизацию казаков от 20 до 55 лет близкой к линии фронта станицы Донецкой. Как впоследствии вспоминал сам Дутов, у казаков в тот период оставалось по 10 патронов на винтовку и по 2 снаряда на орудие, приходилось драться штыками[598].