Атаман А.И. Дутов полностью

13 января в Оренбурге была объявлена мобилизация всех торгово-промышленных служащих в возрасте от 18 до 55 лет для несения караульной службы и оборонительных работ[599]. С призывом к казакам — приверженцам левых взглядов обратился Т.И. Седельников, по мнению которого нежелание казаков бороться с большевиками вызвано непониманием складывающейся ситуации. «Не пора ли бросить прикрываться «левыми словами» для оправдания нашего бездействия, если не нашей трусости?» — писал он[600].

Наибольшим ожесточением отличались бои за станцию Сырт, занятую красными 13 января. Бой длился три дня — особенно упорно шла борьба за сопку возле станции. Исход столкновения решили красные лыжники во главе с П.З. Ермаковым, обошедшие белых с тыла. В том бою белые потеряли не менее 60 человек убитыми и ранеными[601], в плен к красным попали 10 человек, в том числе трое мальчишек-кадетов. По одному из свидетельств, кадеты ревели и валялись в ногах у взявших их в плен матросов, прося о пощаде[602]. Какова их дальнейшая судьба — неизвестно. По воспоминаниям одного из участников, в боях красными активно использовались гранаты, штыков для ближнего боя было очень мало[603]. Красные оценивали численность сторонников Дутова, отступивших после этого в Оренбург, всего лишь в 300 человек[604]. Возможно, это даже преувеличение. Есть сведения, что Оренбург обороняло всего 200 бойцов[605]. В то же время фигурирует цифра в 1500 человек, имевшихся в общей сложности в распоряжении Дутова[606]. Несмотря на малочисленность защитников Оренбурга, бои были очень упорными — красным приходилось брать с боем почти каждую станцию.

Газеты того времени сохранили до наших дней имена первых защитников войсковой столицы, дающие представление о том, кто сражался на стороне белых в начале Гражданской войны. Вот некоторые из них: подъесаул П.Г. Тюрин — умер от ран и контузий, юнкер Портнягин — убит большевиками; доброволец И.И. Трусов — 18 лет, воспитанник 6-го класса оренбургской гимназии, ранен; юнкер Оренбургской школы прапорщиков И.В. Карташев — 22 года, ранен; прапорщик Петров — убит большевиками, «в левом крыле носа имеется рана, но не рваная, а пулевая, колотой штыковой раны в области груди нет, а имеется на её правой стороне и на внутренней стороне правого бедра по одной большой колотой ране»[607]. У Оренбурга были очень юные защитники, но это не остановило красных перед самыми гнусными жестокостями в их отношении. На станции Новосергиевка в начале января 1918 г. был обнаружен труп неизвестного юнкера, который был «исколот штыками, прострелен, в области живота вырезан кусок тела, в другой части тела обнаружена большая рана, нанесённая, как предполагают, тупым орудием, язык, уши, нос и половые органы были вырезаны»[608].

В Оренбурге в условиях военного положения все заведения должны были работать до 22 часов, была запрещена торговля спиртным. 16 января 1918 г. был издан приказ о мобилизации домовладельцев 1-й части Оренбурга в возрасте от 18 до 55 лет для формирования боевых, трудовых и охранных дружин. Боевые дружины формировались из мужчин 20–35 лет, трудовые — 18–19 и 36–55 лет[609]. Однако было уже поздно.

16 января 1918 г. произошёл решающий бой под станцией Каргала в 35 верстах от Оренбурга. Этот бой стал «лебединой песней» оренбургских кадетов, откликнувшихся на призыв последних защитников города. На фронт под командой 18-летнего прапорщика Хрусталёва, который сам лишь год назад окончил Неплюевский корпус, пошли даже 14-летние. Один из них впоследствии вспоминал: