О собственном политическом курсе и о политике Войскового правительства Дутов сказал, что «некоторая суровость, замечаемая в части отданных им приказов, неизбежна: таково время. Теперь должна быть одна партия: освободителей г. Оренбурга и Оренбургской губернии от большевиков… Считаю ту партию лучшей, которая спасёт Россию»[772]. По мнению автора газетного сообщения, Дутов — «человек военный и выполняет свои задачи, может быть, иногда идя не в такт с переживаемым революционным переходным моментом. «Мне жизнь каждого жителя, — говорит А.И. Дутов, — и казака одинаково дорога»[773]. Говорил Дутов и о неизбежности расстрелов в тот период, при этом заверив депутатов, что посягательств на городское самоуправление не будет. По словам атамана, обысков почти не будет, ночное движение и зрелища скоро будут возобновлены. «Цензура мною введена, но не большевистская. Я сам, не изменивший своим убеждениям с 17 марта 1917 года до сего дня, стою за свободу печати и на неё налегать не буду», — заявил оренбургский атаман[774]. Надо сказать, что своё обещание он в целом сдержал. При этом Дутов посетовал на трудности в работе: «Я три дня в городе, а ещё свою семью не видел…»[775] В конце речи атаман сообщил о стремлении союзников помочь борцам с большевиками и о восстании в Москве. «Я забыл добавить, — сказал под конец Дутов. — Здесь роль казачества не кончается. Мы будем работать для спасения России. Мы формируем новые полки, и вчера полк Оренбургских казаков уже отправился в г. Самару»[776]. В эти дни Войсковое правительство Оренбургского казачьего войска приняло решение о переходе в летоисчислении с юлианского на григорианский календарь (со старого стиля на новый)[777].
Казаки поднимались на борьбу. 11 июля Дутов получил телеграмму из Челябинска от окружного съезда казаков 3-го военного округа: «Батько Атаман! Оскорблённые и поруганные большевиками сыны твои встали на защиту попранных казачьих прав и свободы. Шлём предателям, изменникам свои проклятья; борцам, павшим за свободу, вечная память; Атаману, Правительству, братьям чехам и свободолюбивому казачеству — ура! В Челябинске собрался окружной казачий съезд делегатов III округа Оренбургского казачьего войска. От войскового старшины Замятина получена телеграмма о взятии Верхнеуральска. В отряде Замятина, кроме чехословаков и Оренбуржцев, были и сибирские казаки»[778].
