Тогда же атаман телеграфировал в Верхнеуральск войсковому старшине М.И. Замятину: «Я с правительством нахожусь в Оренбурге. Прибыл 24 июня[779]. Командую фронтом. Тесню большевиков на Ташкент, дошёл до Ак-Булака. В нашем округе мобилизованы станичники от 20 до 35 л[ет]. Кроме того, сформированы партизанские отряды. На вас двигается Каширин, который разбит под Оренбургом. Я его преследую. Он не знает о падении Верхнеуральска. Мною посланы части в Самару и Уральск. Благодарю станичников за верную и бескорыстную службу родному войску. Войсковой Атаман Дутов»[780]. В обращении к населению Дутов писал: «Граждане! Неужели до сих пор имя атамана Дутова должно служить пугалом. Кажется, всем должно быть ясно, за что я боролся и к чему стремился. Я призываю всех к доверию и совместной работе на благо Родины»[781]. Особую роль в освобождении войска от большевиков должны были играть атаманы военных округов, на которых с 28 июня 1918 г. были возложены обязанности начальников обороны соответствующих округов и обязанности очистить подведомственную территорию от красных[782].
Настроения тех дней нашли отражение в стихотворении войскового старшины А.Ф. Рязанова «Тревога»[783]:
Трубач, труби скорей сигнал —Наш старый марш-поход,Чтоб на всю Русь он прозвучал,Чтоб разбудил народ!Настал последний, грозный час,Последний смертный бой:Наш подлый враг идёт на насСо злобою слепой.Казак! Седлай скорей коня,Скачи под сень знамён:Станицы гибнут от огня,Там плач детей и жён.Там гибнет труд твой вековой —Наследье многих лет,Что добыл тяжкою борьбойТвой славный старый дед.Трубач, труби! В ком искра естьИ к родине любовь,Восстанет тот за нашу честь,Россия будет вновь!Из моря крови, груды тел,Страдальческих могилНарод восстанет гневен, смелИ полн могучих сил.
