Вечером того же дня Дутов был принят в Совете министров и рассказал о положении на Южном Урале. Тогда же состоялась его первая встреча с председателем Совета министров Временного Сибирского правительства П.В. Вологодским. Во время встречи Вологодский произнёс пространную речь о работе правительства и текущем политическом моменте, а позднее записал в дневнике, что Дутов на него «произвёл впечатление двойственное. Он, очевидно, искренний и стойкий ненавистник большевиков, но ведёт он какую-то свою особую линию. Он истый казак — хитрый, себе на уме, но отчаянный, с которым надо держать себя осторожно. Не показался он мне и достаточно образованным. Но он несомненно сила, и его надо приласкать»[837]. Как вспоминал Г.К. Гинс, «атаман Дутов, приезжавший в Омск летом 1918 г., произвёл на всех впечатление лукавого, неглупого человека, который не гонится за внешними успехами, но любит пожить. Небольшого роста, коренастый, с монгольского типа лицом, он обладал невидною, но оригинальною внешностью. Интересна его политическая гибкость. Он состоял членом «Комуча», приезжал в Омск для обеспечения некоторых выгод и в то же время считал своё войско никому не подчинённым, так как оно имело своё правительство»[838]. Тот же Гинс впоследствии отметил, что «в июле в Омске побывал Дутов, атаман оренбургских казаков. Он и по внешности уступал Семёнову (Григорию Михайловичу. — А.Г.) и характером не располагал к себе. Он производил впечатление человека хитрого и политического, видимо, лавировал между Самарским «Комучем» и Сибирским Правительством, скептически относясь и к тому и к другому, но стараясь заполучить от каждой стороны побольше. Семёнов казался неспособным на такую игру»[839].
Беседовал Дутов и с генерал-майором А.Н. Гришиным-Алмазовым. Последний позднее с сожалением отметил: «Среди казаков ни одной сильной фигуры. Дутов интересуется лишь Оренбургскими делами. Мои усилия вытянуть его на более широкую деятельность не имели успеха»[840]. С этой фразой можно согласиться — многие известные деятели антибольшевистского лагеря хотели бы видеть Дутова на более высоких постах, нежели пост атамана одного из казачьих войск. Разумеется, выше мог быть только пост диктатора. Однако то ли Дутов сам сознавал пределы своих способностей, то ли просто не хотел большей власти и, следовательно, большей ответственности, но на руководство всем антибольшевистским лагерем никогда не претендовал.
Министр снабжения Временного Сибирского правительства И.И. Серебренников впоследствии вспоминал: «Я хорошо помню приезд Дутова в Омск и сделанный им на заседании Совета Министров доклад о положении дел в Оренбургском крае. Доклад этот, изложенный в ровном, спокойном тоне, произвёл хорошее впечатление на присутствовавших; в нём атаман дал понять нам, что симпатии Оренбурга склоняются в сторону Омска, а не Самары»[841].
Вот что вспоминал Серебренников об атамане в своём неопубликованном очерке «Мои встречи с атаманом А.И. Дутовым»:
