Между тем, по некоторым данным, 24–25 июля 1918 г. в Челябинске на Дутова было совершено покушение — в него стреляли, но промахнулись, — атаман не пострадал[828]. В Челябинске, как писал М.П. Полосин, «пришлось проталкиваться через массу народа, стоявшего на платформе и глазевшего на поезд Дутова… Я вошёл в вагон и увидел Дутова, диктовавшего что-то своему адъютанту, также мне знакомому. Гладко выбритый, Дутов был одет в синюю рубашку с полковничьими погонами, подпоясанную ремнём. На груди у ворота — петличка из синей и георгиевской ленточки, присвоенная, по его приказу, всем участникам похода[829]. Мы обнялись… После первых восклицаний заговорили о прошлом. Он рассказал мне о своём походе и о том, как трудно им пришлось обходиться без врача, особенно с ранеными. Как он, за неимением перевязочного материала, рвал свои рубашки и сам перевязывал раненых… Мы вышли с ним в коридор из салона. Там стояли офицеры, представлявшиеся Дутову, и лица, едущие с ним в Омск…
— Дядя! — закричал он в окно пробегавшему мимо уряднику из его охраны. — Скажи, чтобы «крутил Гаврила»…
Едем дальше! Народ засмеялся… Расстались мы холоднее, чем встретились. Я вышел из вагона на платформу. Поезд двинулся. Дутов козырнул мне, улыбнувшись из окна вагона. Народ закричал «ура» и замахал шапками… В другом окне мелькнула женская головка гимназистки из нашего города…[830]В коридоре вагона, заметя мой удивлённый взгляд на неё, адъютант Дутова, улучив минуту, шепнул мне в ухо:
— Походная краля-с!..»[831]
25 июля 1918 г. Комучем было утверждено производство Дутова «за отличие в борьбе с большевиками» в генерал-майоры[832] со старшинством с 20 июля (дата производства Кругом объединённых станиц «за отличие по службе»[833]), но похоже, что уже через несколько дней руководители Комитета об этом пожалели. Дутов прибыл в Омск 26 июля. Атамана приветствовали Войсковой атаман Сибирского казачьего войска генерал-майор П.П. Иванов-Ринов, начальник штаба Сибирской армии Генерального штаба генерал-майор П.А. Белов (Г.А. Виттекопф) и по поручению правительства управляющий делами Временного Сибирского правительства Г.К. Гинс, который сказал:
