Атаман А.И. Дутов полностью

По возвращении из командировки 26 октября 1917 г. войсковой старшина Рудаков вступил в должность члена Войскового правительства, а также помощника главноуполномоченного Временного правительства по продовольственному делу в Оренбургской губернии и Тургайской области. Как известно, в этот период должность главноуполномоченного занимал сам полковник Дутов. 31 января 1918 г., вскоре после оставления казаками Оренбурга (18 января), В.Г. Рудаков выступил перед делегатами 2-го чрезвычайного Войскового Круга, собравшегося в Верхнеуральске, с докладом о положении Оренбурга после занятия его большевиками. Как отмечалось в протоколе заседания, «в своём докладе [он] рисует картину событий, происходивших в первые дни занятия Оренбурга большевиками, отмечает жертвы казаков и офицеров, зверски убитых и растерзанных бандитами. Заявляет, что при выезде из Оренбурга на станции Оренбург при обыске у него большевики отобрали 24.000 р. казённых денег, взятых им для доставления в г. Верхнеуральск[1376]. В заключение доложил, что семейства войскового атамана Дутова и некоторых членов войскового правительства большевиками арестовано (так в документе. — А.Г.) и увезено неизвестно куда… Рудаков, дополняя доклад, выяснил роль группы в лице Седельникова, Копытина, Завалишина[1377] и др[угих], захвативших самочинно власть в войске, именующих себя временным Советом Оренбургского войска, причём указал, что лица эти помогли большевикам занять Оренбург, так как сам Кобозев[1378] заявил, что если бы не Седельников, Копытин и др[угие], то большевикам не взять бы Оренбурга»[1379].

2 февраля 1918 г. В.Г. Рудаков вошёл в состав финансовой комиссии Круга для решения вопроса о денежном займе и в тот же день выступил с докладом о продовольственном деле в войске, причём доклад вызвал поддержку атамана Дутова[1380]. На следующий день Дутов и Рудаков ушли в отпуска по болезни, первый — на 2 месяца, второй — на месяц с сохранением содержания[1381]. Оба офицера заявили, что, если Круг прикажет им остаться на службе, они подчинятся этому приказу. Но, несмотря на постановление об отпуске, Дутов и Рудаков не покинули Круг.

Вновь заявил о себе Рудаков примерно через месяц, когда под видом простого казака по заданию Войскового правительства[1382] прибыл в свою родную станицу Кичигинскую и от имени правительства повёл агитацию с целью поднять казаков на борьбу с большевиками[1383]. Из Кичигинской, в которой по решению Войскового правительства расположился 3-й боевой пункт, или узел сопротивления, куда должны были стягиваться отряды самообороны из окрестных станиц, Рудаков разослал по станицам распоряжения о присылке всех имеющихся дружин. Первыми прибыли отряды из станиц Таяндинской и Коельской. Общее военное командование было возложено на есаула В. Степанова. Однако 30 марта 1918 г. кичигинские фронтовики признали советскую власть, и Рудакову пришлось спешно покинуть станицу. 3 апреля командующий восточными отрядами, действующими против Дутова, В.К. Блюхер, заявил казачьей делегации: «Вот до чего Ваше офицерство Вас доводит — Рудаков, кажется, пойман и ваш Дутов скоро будет пойман»[1384]. Однако будущий красный маршал ошибался, Рудакова красным захватить не удалось. Тем не менее он не принял участия в Тургайском походе, в который весной 1918 г. с войсковой территории ушёл сам Дутов и другие члены Войскового правительства. В походе в составе партизанского отряда Оренбургского казачьего войска участвовал сын Рудакова, он погиб при возвращении отряда в бою у станции Кувандык[1385].